Танцы на Цепях

Мало кто помнит то время, когда Первородная твердой рукой властвовала на землях Рагур’ен. Могут подать голос несогласные. Или, что еще хуже, – другие дети Пожинающего.

За три столетия они привыкли править в своих стигаях.

Но у Первородной будет новое вместилище и верная армия, готовая подмять любого, кто встанет на пути.

Клаудия помнила те первые дни, когда, будучи еще совсем зеленой девчонкой, услышала зов Первородной. Едва заметный шепот, что преследовал ее днем и ночью. Не давал покоя, вселял страх и благоговейный трепет.

Она была нескладной и восторженной, как Май. Наполненной иллюзиями и хрупкой, точно кувшин с пенящимся пивом. Глаза ее блестели радужным предвкушением чуда, но вскоре ему суждено было развеяться.

Ее народ был изгнан из северного стигая в земли бесконечных песков, на жаркий восток. Только лишь за то, что их верность Первородной оставалась незамутненной, не принимающей власть людей в божественном городе. Вместо того, чтобы искать способ пробудить великую богиню, люди позволили ее силе ускользать, как песчинки ускользают сквозь пальцы.

И ее почитатели жестоко поплатились за неповиновение.

Клаудия хорошо помнила родину своего детства.

Повсюду, куда ни глянь, до самого горизонта растекалось золотом песчаное море. Восточный стигай вообще славился своими бурями, песчаными тварями, которые чувствовали себя среди дюн, как рыбы в воде, да ядовитыми цветами, что росли вблизи малочисленных оазисов и забирали жизни многих неосторожных и уставших путников. Там правила Эн‑Вей, и слабых жестокая богиня не жаловала.

Песок быстро выбил из Клаудии всю дурь, обтесал ее, точно опытный скульптор, сбив толстый слой восторженной шелухи.

Восток людям не принадлежал. Опасная и неблагодарная земля, способная сгноить любого, кто не проявит должного уважения к ее законам и тайнам. И ее народ проявил. Идти больше было некуда, люди приспособились и прижились, пустили первые слабые корешки, а через несколько лет посмели назвать пустыню новым домом.

Но когда боги исчезают, все идет не так, как нужно, и люди не в силах своими молитвами удержать пошатнувшийся баланс.

Война с иномирцами, болезни, разруха, сон Первородной.

И ломкота, что осталась за Великой стеной, но нашла способ пробраться в Рагур’ен.

Первородная показала Клаудии. О да, она ей показала!

Колоссальная каменная лента, что опоясывала все восемь стигаев. И была она выше Седых Предгорий и шире самых больших трактов.

И за ней жизни не было.

Мир сжался до размеров крепости.