Танцы на Цепях

Тело сразу затопило невыносимым раздирающим жаром, от которого плавилась кожа и обугливались кости. Вся ее суть превращалась в облако жирного черного пепла.

Колени подогнулись, и Клаудия осела в воду. Перед глазами мельтешили черные точки, и она не сразу поняла, что это частички сгоревшей кожи и мускулов.

Рука Ш’янт чуть поднялась, выписывая в воздухе замысловатые дуги, едва касаясь ее напряженного горла.

– Просто добей меня, – прохрипела Клаудия, – когда охотники Первородной вернутся, я все еще буду жива. Не хочу чувствовать, как меня едят.

– Первородная не стоила таких жертв, – иномирец говорил тихо, точно с ребенком, совершившим досадный промах. Возможно, так и было? Если можно считать досадным промахом загубленную жизнь и собственное растерзанное тело.

Усмешка растянула треснувшие почерневшие губы. «Наверное, сейчас это выглядит особенно жутко», – подумала Клаудия.

– Избавь от нравоучений! Делай то, что умеешь лучше всего, иномирец.

Она не увидела движения, глаза человека не смогли бы его заметить, не почувствовала, как острие скользнуло по горлу, вспарывая кожу, врезаясь глубоко, едва не отделяя голову от туловища.

Мир застыл перед глазами лазурной картинкой, треснул и раскрошился, уступая место непроницаемой тьме. Медленно завалившись на бок, Клаудия успела почувствовать, как вода ласково коснулась лица.

***

Глаза залепила горячая тьма.

Пришлось даже помочь себе пальцами, потому что ресницы склеились и никак не хотели расставаться друг с другом. Перекатившись на спину, Безымянная устремила взгляд туда, где должен был быть потолок.

Раз уж попасть с третьего на четвертый этаж можно было лишь двигаясь вниз, а не вверх, то она не удивилась бы даже пасти гигантской твари, застывшей над головой.

Безымянная лежала бы вечно, рассматривая колеблющийся над головой мрак, но настойчивый гул в голове заставил сесть и осмотреться. Тело заныло, взмолилось об отдыхе, но сейчас, когда она была так близка к источнику всех проблем, останавливаться было бы смертельно опасно.

Комната оказалась совсем небольшой. По сравнению с колоссальными этажами Беренганд, полными иллюзий. Все помещение уместилось бы в холле Дворца костей, да еще бы и место осталось.

Большую часть занимал постамент, выточенный из белого мрамора. Он ослепительно поблескивал, притягивал взгляд. Воздух был наполнен ароматом лилий и странным запахом сгнивших фруктов, хотя Безымянная не могла найти его источник.