Танцы на Цепях

Тяжелые горячечные мечты.

Теперь шанс упущен. Придется довольствоваться всем подряд.

– Я же тебя учила, – Элора старалась говорить спокойно, ведь Клода не виновата. Жадность – свойственная ребенку черта, – выброси эти нитки. Нет, не все! Только вот эти три.

Она выбила из рук дочери нити, мерцавшие тошнотворно‑бордовым. Даже мимолетное прикосновение вызвало перед глазами картину из прошлого. Того самого, где кровь и пепел смешались на пороге дома, а крики умирающих разрывали воздух, как острый клинок вспарывает шелк.

Стало жарко и душно, будто пламя невидимого костра лизнуло лицо, оставляя на коже липкую испарину. Сердце ухнуло в груди, тяжело ударилось о ребра и зачастило, словно испуганная птица. Красному комку плоти стало тесно в белоснежной клетке.

Не моя вина. Это была не моя вина.

Клода здесь, рядом. Она вернулась, чтобы никогда больше не покинуть Элору, и это все, о чем стоит помнить. Прошлое пусть остается в прошлом!

Она с таким отвращением отпихнула в сторону бордовые нити, словно те были ядовитой змеей.

– Держи крепче. Когда они проснутся, то тебе придется взять все, что можно.

– Скукотища, – недовольно заворчала Клода, но не смела спорить – торопливость могла стоить жизни. Только она натянула нитки, как к рукам побежали разноцветные всполохи. Отголоски чувств, обрывки снов, тайные желания. Стоило забрать все до последней крошки, пока за гостями не явились прислужники Первородной.

Ах, как жаль, что нельзя сохранить тела! Можно было бы вложить в опустошенную оболочку любые мысли, заставлять исполнять даже самые унизительные прихоти.

Превратить гордого мужчину в раба, а девку – в служанку. Было бы забавно играть с ними. Подбрасывать мысли, которые они бы приняли за свои собственные. Мама, конечно, не одобряла подобных развлечений, но…

Лицо Клоды побледнело и исказилось в презрительной гримасе. Дернув чуть сильнее, чем следовало, она сдавленно охнула и почувствовала, как рука мамы до боли сжимает плечо.

Иномирец вздрогнул и приоткрыл глаза.

***

Отблески свечей на тысяче зеркал. Или их были десятки тысяч? Невозможно рассмотреть. Потолок терялся в темной пелене, а вокруг только бесконечные отражения, изломанные тусклым свечным светом. Если глянуть вниз, то голова пойдет кругом, ведь под ногами лишь видимость опоры. Можно было рассмотреть, как вниз уходят отвесные каменные стены колоссального колодца, а все, что отделяет от падения – тонкий слой золотистого стекла.