Танцы на Цепях

Сложно понять, сколько прошло времени, судя по ощущениям – не меньше вечности, но на пути не встретилось ни одной двери или поворота. Только обшитые деревом бесконечные стены.

Безымянная задыхалась, тонула в нахлынувшей беспомощности, но сдерживалась из последних сил, чувствуя, что потеряет намного больше, если поддастся и начнет рубить все направо и налево. Кто знает, какие порядки во Дворце. Вдруг стены оживут сами по себе и разорвут на куски – даже пикнуть не успеет.

В чреве коридора их преследовал странный гул.

Он то нарастал, то шел на спад, но не прекращался, будто под ногами роились тысячи пчел, готовых в любой момент напасть. Тело колотило в бесконечном ознобе, а в горле пересохло так, что язык прилип к небу.

Обрывки мыслей ввинчивались в висок, вытаскивая на поверхность раздражение и усталость последних дней. Руки дрожали, оглаживая рукоять клинка. Приходилось считать шаги, чтобы отвлечься от навалившейся ярости, придавливающей к земле неподъемным весом.

Иномирец шел чуть позади, на расстоянии в пять‑шесть шагов, и не делал попыток подойти ближе.

Тяжелый взгляд упирался в спину, но стоило обернуться, как Ш’янт отводил глаза и выглядел почти виноватым.

Безымянная догадывалась, что все это происки Дворца. Он вытряхивал на поверхность их чувства – как явные, так и крепко запрятанные – питался ими через невидимые нити, но если у нее на самой вершине оказались ярость и усталость, то что пряталось в голове иномирца – сложно и страшно вообразить.

Так или иначе, он избегал к ней прикасаться, даже не пытался заговорить.

Попытка потянуться к нему через связь закончилась ничем. С таки же успехом можно было удариться о каменную стену.

Что с тобой происходит? Почему ты отгораживаешься от меня?

Через две сотни шагов она остановилась. Колени дрожали, а ноги налились тяжестью – с места не сойти. Кто‑то намеренно держал их в этой каменной кишке, где не менялся даже рисунок панелей на стенах. Что‑то будто вцепилось в шею, придавило к земле, отчего в глазах потемнело, а под веками вспыхнули кровавые искры.

Должно быть что‑то такое, что дворец не сможет проглотить. Чувства, которые ему не интересны или противны. Но как их вызвать, если невидимые нити тянут на поверхность только самые лакомые куски?

Чувства…

Крики людей, погибающих от меча или в огненной ловушке. Кто захочет еще раз испытать, как клинок входит в плоть?

Рука сама собой потянулась к мечу, но замерла на рукояти.