Танцы на Цепях

– Не мелкая ты для женихов? Тебе сколько лет?

– Вообще‑то мне восемнадцать!

– Да‑а, – протянул Ш’янт. – Обмельчал род человеческий.

Безымянная закатила глаза и отвернулась, чтобы не сталкиваться с иномирцем взглядом.

– Тебя природа ростом не обделила, а вот с мозгами как‑то не сложилось, – зло прошипела она.

– Хамить королю нехорошо, – иномирец выразительно погрозил ей пальцем. – Ладно, малявка, я допускаю, что у тебя был жених. И где же он? Почему не бросился тебя спасать, а позволил забрать в столицу?

Безымянная вскочила на ноги – ее трясло от гнева и обиды.

– Умер он, ясно тебе?! Заманил меня в пещеру с какой‑то гадостью, хотел убить и сам…а потом я вернулась домой, а эта дрянь и матушку тоже…потом Клаудия явилась, сказала, что ей некогда объяснять и увезла меня, а когда я попыталась выяснить, что происходит – чуть не свернула мне шею. Вот как я докатилась! Доволен ответом?!

Острые когти сомкнулись на ее запястье. Безымянная попыталась вырвать руку, но куда там – только кожу оцарапала.

– Сядь, – Ш’янт смотрел исподлобья и говорил так тихо, будто одной только интонацией пытался попросить прощения.

– Твоя очередь, – буркнула она, но все‑таки послушалась и устроилась на прежнем месте.

Иномирец глубоко вздохнул, прикрыл глаза. Молчал, наверное, целую минуту, пытаясь собраться с мыслями и найти нужные слова.

– Первородная явилась в Энкул без стука. Ей очень были нужны формулы, которые могли бы превратить люз в оружие против энкулитов. Люди этого не умели. У них бесценный минерал под ногами валялся, а пользоваться им никто не мог.

– Формулы создал ты?

– Пф, нет! Я, конечно, умен, но не настолько, – улыбка иномирца увяла, уступив место непривычной хмурости, почти злости. – Хмель их создала. Она была восхитительно умна. Преданна своему делу! Пришла в Энкул сама, представляешь? Я думал, что это помутнение какое‑то, ошибка, но нет. Человек преспокойно проник в мой мир и собрался там обосноваться. Она искала лекарство от ломкоты, не желая верить в божественную помощь.

– И когда Первородная явилась за ними…

– Ты сама видела, – бросил он и осекся.

– Прости, – пробормотала Безымянная.

– Это ты прости. Даже в тот, первый раз, я не имел права выплескивать на тебя свой гнев. Это было просто несправедливо, недостойно, я не сдержался…

– Я влезла на территорию, где меня не хотели видеть, – она коснулась плеча Ш’янта, – в вора принято стрелять, если он забирается в чужой сад.

Иномирец хмыкнул.