Танцы на Цепях

Это даже могла быть Клаудия или тот прихвостень Первородной – если он, конечно, не подох в ледяной тюрьме.

Очень хотелось верить, что подох!

Ш’янт затормозил у самого входа. Тело сотряс озноб, волосы на затылке зашевелились от волны первобытного ужаса, прокатившейся по позвоночнику. Каждый мускул напрягся, завибрировал, обостренные чувства не могли его обмануть.

Снаружи это была лишь копия, но внутри поселился сам дух Дворца костей.

И он откровенно скучал без дела.

Игры с едой

Самое большое неудобство заточения в ледяной куб – невозможность моргать.

Это отвратительно раздражает. Даже больше, чем торчащий из спины кусок льда, трущийся об обнажившийся позвоночник.

Впрочем, кому‑то может повезти. Тонкие ледяные иглы не попадут под веки, проколов их с другой стороны.

Попытка двинуться растеклась по телу тугой болезненной волной. Стоило повернуть голову, и с губ сорвался хриплый стон. Вокруг захрустело, затрещало, вниз посыпалось ледяное крошево. Помощь Клаудии не помешала бы, но она еще не умела пользоваться тайными ходами Беренганд.

И научиться не успеет. Как всегда! Все сам, все сам.

Намеренно иномирец оставил его в такой позе, или в момент всплеска ярости бывший король ничего не понимал – угадать тяжело, но тело теперь напоминало приколотую к холсту бабочку, угодившую в коллекцию слепого калеки.

Иглы прошили тело беспорядочно, кое‑где торчали целыми пучками, обнажая кости. Живот превратился в месиво из льда и внутренностей, похожих на красные праздничные ленты.

От их соприкосновения с полом стало щекотно.

Первородная не одобрит. В конце концов, приходится тратить остатки ее сил, чтобы восстановиться. Богиня или нет, но связь не дарует абсолютного бессмертия, особенно когда на другом конце безжалостный и самовлюбленный агрессор. И внезапная смерть может ударить по голове в любой момент, если не быть осторожным.

Ах, азарт хорошего боя! Он часто оказывается сильнее.

Казалось бы, что может быть проще? Любой человек, достаточно восприимчивый к внушению, повелся бы на уловку с личиной. На долю секунды показалось, что и Ш’янт проглотил наживку и вот‑вот угодит в сеть. Это читалось во взгляде! Отражалось на лице.

Королю хотелось верить!

Но стоило потянуться к его разуму, как перед мысленным взором выросла глухая каменная стена. Ни трещинки, ни единого излома, разрыва или прохода. Никаких дверей.