Танцы на Цепях

Даже был виден особняк, превратившийся в размытое темное пятно.

– Башня, – почти прошептала девчонка.

Действительно, контуры башни были хорошо видны, но еще не застыли, не оформились. Вся конструкция колебалась, как поверхность озера, в которое бросили камень. На мгновение Ш’янту показалось, что по земле пробежала тень, будто кто‑то провел полупрозрачной рукой над их головами.

Я жду!

Поставив мелкую на ноги, он указал в сторону белоснежной рощи, всего в доле от лестницы. Красный огонек сорвался с пальцев и устремился вперед.

Светляк должен был почувствовать разрыв, через который можно вернуться в реальность. Судя по мерцанию и мельтешению огонька, такой был неподалеку.

Только смотреть нужно в оба. Не доверять даже собственной силе.

– Уходим. Пока Беренганд еще спит.

***

Роща, как назвал ее Ш’янт, покрывала весь город. Не хватало глаз, чтобы охватить раскинувшееся впереди белоснежное море, поглотившее столицу и окрестности.

В пене древесных крон терялись крыши домов, стволы заслоняли витрины и вывески.

Дороги были изрыты корнями – пульсирующими и красными, точно кровеносные сосуды. Стоило только подойти к самой кромке, где тонкие корешки только пробовали на ощупь желтоватые камни, как внимание привлек глухой ритмичный стук.

Двухэтажное строение у самого края было сплошь затянуто красной паутиной. Корни тянулись внутрь, сминали подоконники с такой легкостью, будто те были сделаны из бумаги. Одна из ставен покосилась, и ветер раскачивал ее, то и дело ударяя о стену.

Безымянная подошла к окну, находящемуся как раз на уровне глаз. Внутри что‑то болезненно натянулось, предчувствуя недоброе, но любопытство было сильнее.

У самого окна стояла массивная кровать. На грубом клетчатом покрывале разметалась девушка, казавшаяся почти прозрачной. Это не был обман зрения или иллюзия Изнанки. Бледная кожа на самом деле была настолько тонкой, что под ней проступали сетки сосудов, были видны мускулы и тонкие кости запястий.

Красные корешки стелились по полу плотным ковром.

Некоторые оплели изголовье, спустились вниз и впились в голову спящей, проникая под рыжие локоны. Корни потолще опутали лодыжки и бедра, вспороли кожу, впились в плоть.

В реальном мире человек бы умирал в мучительной агонии, но на Изнанке все не так. Девушка мирно посапывала, пока толстый корень прорывался в грудную клетку, чтобы оплести трепещущее сердце.

Картина была настолько жуткой и тошнотворной, что Безымянная невольно отпрянула от окна.