Капойо

Она смотрела на лица капойо, сидевших рядом со своими кирьями, и вспоминала, как они с Солой стерегли пирог на празднике рождения Лойки от голодных гостей. Пирог должен был дождаться своего часа. У Солы тогда было такое же лицо.

Аяна тихонько улыбнулась. Одна из девушек слегка покраснела, и кир Орфа Истан, перекинувшись парой слов с кирьей в красном платье, подошёл к ней.

– Сегодня прелестная погода, кирья, – сказал он, и девушка сравнялась цветом с платьем его предыдущей собеседницы.

Катьонте заходила и объявляла имена.

Иногда капойо девушек начинали тревожно переглядываться, а иногда – лукаво улыбались друг другу и своим кирьям, и Аяна глядела, как девушки по очереди смущаются и краснеют, как внезапно лопнувший зелёный бутон сонного цветка, который раскрывается алыми лепестками, или розовеют, как первый снег зимы в лучах рассвета ясным утром.

- Как же там душно, - прошептала Гелиэр, садясь в экипаж.

Дальше они ехали в молчании. Аяна хотела скинуть туфельки, но посмотрела на Гелиэр и ограничилась тем, что расслабила слегка шнуровку своего платья.

Кирья Гелиэр смотрела через полупрозрачную занавесь на залив, очертания которого угадывались едва, будто в тумане, и в голубых глазах её плескалась тоска, такая же глубокая, как это голубое, голубое море, ласково разлившееся внизу.

Глава 19. Котик

Кимат радостно бегал по двору. Иллира сидела рядом с Аяной на лесенке, положив на ступеньку небольшую доску, которую Аяна достала из сарайчика. Садор обминал тесто на кухне, со скрипом двигая дно кадушки по столу, а Раталл сидел в лавке, чему Аяна была очень рада.

Этот лопоухий парень раздражал её, он специально пинал миску Ишке, когда спозаранку приходил работать на кухне, и Аяна тревожно просыпалась от каждого скрежета керамического днища по каменной площадке.

Ишке сидел на перилах. Кимат не подходил к нему, он был занят тем, что ловил переливчатых жуков и пытался палочкой поддеть длинных многоножек, которые петляли между камнями двора.

– Ишке, Ишке! – Аяна подняла руку, и кот не убежал.

– Котик! Дай хоть поглажу тебя!

– Скоро даст дотронуться, – хмыкнула Иллира. – Смотри, закрывай окно, чтобы в комнату не лез. У него наверняка блохи, если не что похуже.

Ишке спрыгнул с перил и исчез в арке.

– Он не полезет, – сказала Аяна. – Он от людей отвык. Сколько он тут ходит, такой одинокий?

– Да уж и не помню. Знаешь, всякий полезет, если так истоскуется. Ты посмотри на него.

– Ташта, мой гнедой.