Капойо

– Я не обижу тебя! На, смотри!

Кусочек сырой курицы не настолько прельстил Ишке, чтобы заставить его подойти поближе, но явно заинтересовал. Аяна встала на колени на кровати, высунулась в окно и оставила кусочек в миске. Кот осторожно отошёл в сторону, но, как только Аяна села обратно к изножью, опасливо вернулся к миске и съел угощение, посматривая вниз, в комнату.

Кимат спал. Аяна будила его иногда, уезжая, но Иллира сказала, что он после такого плохо засыпает днём, и Аяна перестала тискать его по утрам.

Она осторожно поцеловала его и поправила тонкое одеяло, потом с грустью посмотрела на сына и вышла к Иллире на кухню.

– Завтра у тебя выходной. Погуляешь с ним, – сказала та, увидев тоскливое лицо Аяны. – Ты всё-таки с утра взяла или вечером?

– С утра. Кир всё переживал, что я буду возвращаться поздно. Иллира, я поеду. Сегодня должны привезти платья, а потому нас визит в дом... Банур, вроде бы так. Оставить тебе денег?

– Прекрати.

Он не настолько много ест. Как и твой кот.

– Он не мой, – улыбнулась Аяна. – Я просто его подкармливаю.

– Во всяком случае, он подходит только к тебе, – усмехнулась Иллира.

– Ты сама сказала, что не будешь его подкармливать, и чтобы это делала я.

– Конечно. Мне ещё не хватало забот о ничейных котах. Ступай, а то опоздаешь.

Аяна пригладила поддельную бороду. Она зашла к Перуллу и оставила медяк мальчишке, который выводил лошадей.

– Он вчера козлил, – сказал тот недовольно, забирая медяк.

– Ему нужно больше двигаться. Если ты не собираешься ездить на нём, переставь в другую конюшню. У нас он тут всё разнесёт. Он пытался сожрать соседа, который пришёл за своим мерином!

Аяна кивнула, мыслями уже с печальной Гелиэр, и направилась было прочь, но остановилась. А почему бы и нет?

Мальчик открыл денник, и Ташта радостно вышел, обнюхивая её. Он действительно застоялся.

– Инни!

Мальчишка стоял с открытым ртом, глядя, как странный худой бородатый парень снова взлетает на странного кусачего гнедого коня и без уздечки и седла поднимает его в неспешную рысь по улице.

Ташта немного пугался города. Ему не нравился шум, и он то и дело пытался шарахнуться от больших лакированных карет и телег с дребезжащими ящиками пустых молочных бутылок или бидонов. Аяна видела его испуганный взгляд и постоянно успокаивала, гладя по шее, почёсывая под гривой.