Капойо

Она встала позади стула и провела по волосам кирьи щёткой, подложив руку под пряди, которые на ощупь были как кисточки из седы на большом тёмном доло господина Тави. Она провела по ним ещё и ещё, любуясь на их струящийся блеск, потом глянула в зеркало. Гелиэр сидела печально, и Аяне показалось, что та сейчас заплачет.

– Кирья, что с тобой? – сказала она. – Я сделала тебе больно?

– Нет. Мне грустно.

– Давай я развлеку тебя чем-нибудь. Хочешь, сходим вниз, в парк?

– Я была там.

Аяна опустила руку со щеткой.

– А чем ты развлекалась в эйноте, кирья?

– Я гуляла и вышивала.

Ветер колыхал светлую полупрозрачную занавеску, и несколько тёмных волосков отделились у виска и трепетали над плечом Гелиэр, там, где из-под края верхнего платья слегка виднелась оборка нижнего. Голубой материал платья и смугловатая упругая кожа казались ещё ярче рядом друг с другом и этой белой полоской. Аяна поправила щёткой волоски, убирая их к остальным.

– Кирья, а чем ты вообще занимаешься?

– Ничем, – ответила Гелиэр, и от её слов, от её тона потянуло бесконечной пустотой и тоской.

– Мне знакомо это.

Гелиэр молча взглянула на неё через зеркало. Аяне почудилась неприязнь в её взгляде.

– Кирья, ты хотела, чтобы предыдущая капойо служила у тебя? Которая была позавчера?

– Я даже не видела её.

Это было так же тягостно, как вечное глубокомысленное молчание господ в Фадо. Аяна вздохнула.

– Хочешь, я красиво причешу тебя? Какая причёска твоя любимая?

Гелиэр пожала плечами.

– Любая. Ты всё равно не сможешь повторить.

Вот оно что.

– Кирья, я – не она. Это правда. Но это не значит, что я не могу тебя развлечь или причесать. Давно она ушла от тебя?

– Да. Почти полгода.

– Она долго служила у тебя?

– Она не служила. Она три года была моей подругой.

Гелиэр замолчала. Аяна проводила щёткой по её блестящим волосам. Она знала Конду пять месяцев, и спустя два года ей всё ещё было невыносимо больно.

– Ты полгода была одна?

– У меня была дэска.

– Вы давно тут? Я заметила, что дом немного... запущен.

– Отец приехал месяц назад. Я – две недели. Оставь это, – резко сказала она, отстраняя руку Аяны со щёткой.

Аяна отступила на шаг назад, оставляя щётку на краю столика. Гелиэр встала и дошла до большой кровати с занавесями на деревянном каркасе, подхваченными красивыми расшитыми атласными лентами.