Капойо

Рваная мелодия заполнила пространство, задевая острыми, царапающими сердце краями упорядоченные балясины, светлые ступени, узорчатые ковры и мебель с тонкими гнутыми ножками, оставаясь дрожать в лучах, подсвечивающих пылинки, которые вылетали из ковров, поднимались в воздух и зависали, будто замедляя неостановимо разрушающее их узоры время.

– Красивая песня, – сказал кир, и Аяне показалось, что его глаза слегка увлажнились.

– Да. Песня? - подняла она глаза. - Кир, ты знаешь слова?

– Да. Ты играешь немного не так.

– Пожалуйста! Прошу, кир, запиши мне слова... или я запишу их! – воскликнула Аяна, ныряя за грифелем в сумку, но тут же спохватилась. – Прости. Я забываюсь. Прости.

Она села спокойно, прямо, укоряя себя за порыв. Хотя, а что она теряла?

– Я запишу их тебе, – сказал кир. – Сейчас мне надо идти. Я пришлю катьонте с запиской. Где ты живёшь?

– Мильдет, лавка Черилла.

– Хорошо. Ступай. Спасибо.

Он позвонил в небольшой колокольчик, и катьонте проводила её к воротам.

Тени от кипарисов начинали удлиняться. Надо зайти ещё в один дом.

– Постой! Подожди! Подскажи, пожалуйста, где ближайший из этих домов? - окликнула она катьоенте, которая шла к дому.

Она развернула лист перед вернувшейся девушкой, и та медленно прочитала названия, потом подумала и вытянула руку.

– Вон там. Ближайшие. Назад к мысу и наверх, розовый дом с ноктой, во дворе фонтан.

Розовые драгоценные серьги нокты, вездесущие, оплетавшие этот город, уже казались неотъемлемой частью мира. Аяна шла по дороге, и ветерок забирался за пазуху и играл с выбившимися волосками на висках. Она прошла столько поместьев, увитых ноктой, и домов в городе, за которые цеплялась эта лоза! Жизнь в долине, в швейном дворе олем Лали, крутилась вокруг растущей на полях власки с цветами оттенка летнего неба, а в Арнае, в Ордалле, роскошные розовые цветы нокты сами окружали всю здешнюю жизнь, оплетая дома, завешивая окна фиолетовыми бутонами, которые раскрывались розовыми лепестками цветов.

Фонтан! Вокруг небольшой струи воды, бьющей вверх и сотнями радужных брызг разных размеров падавшей в каменную чашу – зелёные клумбы с белыми невысокими цветами, и пчёлы, шмели, мухи, жужжащие так, что воздух был перенасыщен их гудением, как коврижка, в которую положили в три раза больше мёда, чем нужно.