Капойо

Где будет Гелиэр этой зимой? Что её ждёт? Красивые, сильные руки молодого кира Мирата, его внимательный взгляд, его смех у камина, или какой-то незнакомый, чужой и страшный Латар или ещё какой-нибудь Пекит, которого она никогда не видела и не знала, который будет приходить к ней, потому что приобретёт её, как кобылку с хорошей родословной?

Но сейчас пока ещё был июль, и июль плыл в мареве над мощёной дорогой, над стриженой травой сада и над черепицей конюшни, над склонами гор, галечными бухтами, берегом кирио, между утомлёнными зноем чайками, обрушиваясь вниз, на город, стекая волнами жара вокруг изнемогающих клумб к заливу.

Аяна поднялась, обмахиваясь ладонью, в комнату Гелиэр.

- Заходи.

Аяна вошла, ещё чаще обмахиваясь, и села к столику.

- Я не понимаю, что значит это твоё лицо, - сказала Гелиэр.

- Ты не понимаешь, потому что я тоже не понимаю. Он сказал, ему надо всё согласовать с отцом. Это звучало, как принятое решение с его стороны. Но ты же знаешь...

- Да.

Они помолчали.

- Это всё как будто не со мной, - сказала Гелиэр. - Я как будто убежала из детской и случайно зашла в гостиную, а меня случайно приняли за взрослую, и теперь мне и дальше нужно притворяться взрослой, чтобы обман не вскрылся и меня не наказали. Я делаю такие вещи... как в тех пьесах, которые мы подсматривали с Ридой через дверь. Мне казалось, что в жизни такого не бывает.

- Ты должна привыкнуть к мысли, что детство не вернётся. Я хотела бы утешить тебя, сказать, что всё можно вернуть, но это как разводить края раны, чтобы заглянуть туда из любопытства, понимаешь?

Гелиэр повернулась на бок, утыкаясь лицом в подушку.

- А что если он не пришлёт...

- Он пришлёт. Он ругался плохими словами и пинал стену, а потом стонал от боли.

- Но... ему могут отказать... Его отец. Не дать средств... Просто запретить.

Аяна резко встала и взяла один из вееров.

- Тут жарко, - сказала она. - Эта жара просто невыносима. Гели, можно, я сниму верхнее платье? На мне рубашка и нижняя юбка.

- Снимай. Дэска Оринда клала на лицо мокрый носовой платок, чтобы охладиться.

- Намочить твой?

- Я отдала его... ему.

- Почему ты так краснеешь, Гели?

- Он коснулся... моих пальцев. Я до сих пор это чувствую. Почему твоя рубашка такая огромная?

- Благодаря ей я не погибаю в пекле. Я сегодня сидела внизу, пока ждала камьера кира Мирата. У них там очень прохладно. А ещё этот другой камьер, Като, втолкнул меня в нежилую комнату., потому что кирио шли по коридору.