Капойо

Верделл говорил, что его мать работает в хлебной лавке. Её имя показалось ей очень мелодичным, и она запомнила. Иллира. И владелец лавки... Ос... как же его там... Озеф!

Она шла, схватив себя за переносицу. Безусловно, они не друзья, они даже не знакомы. Но, по крайней мере, она продвинется в поисках хотя бы одного из этой троицы, разбежавшейся от неё так же, как разбегались буквы в рукописях Харвилла по вечерам, когда она на лесенке фургона в неверном сумеречном свете учила роль кирьи Лаис. Возможно, вместе с матерью Верделла они хотя бы смогут начать разыскивать его.

Глава 4. Таких тут нет

Она зашла в комнату и села на матрас возле спящего Кимата. Кимо, Кимате, первенец любимый. Опять тебе сидеть с Чамэ.

Аяна дождалась, пока Чамэ проснётся.

– Чамэ, ты можешь посидеть с Киматом, пока я хожу по делам?

– Ты как вчера? На пару часов – и до самого вечера?

– Мне нужно найти одного человека в городе. Я пройдусь по улицам, поспрашиваю.

Анкэ, которая тоже проснулась и сидела, зевая, уставилась на неё с недоумением.

– Найти одного человека? В Ордалле? Пройдясь по улицам? Аяна, ты шутишь?

– Это очень важно. Это мама моего пропавшего друга.

– И что ты знаешь о ней?

– Я знаю её имя и имя владельца хлебной лавки, где она работает. А ещё то, что про её лавку говорят, что там самые свежие сплетни.

– Аяна, тут хлебных лавок бывает по несколько штук на каждой улице.

– Я знаю. Я заметила, что тут едят много хлеба.

– В ремесленных районах и у катьонте – да. Как ты собираешься искать человека в большом городе?

Аяна крепко задумалась.

– Мальчишки, – вдруг сказала она. – Девочкам на улицу нельзя, так? Юные кирио отпадают, они всё время со своими катисами. Но в тех районах мы искать и не будем. Эта лавка вряд ли в районе кирио. Значит, там вокруг живут севас и катьонте... обычные люди. Отцы на работе, матери – с маленькими детьми. Кто может удержать дома мальчишку? Во всяком случае, у нас мальчишки могли найти всё, и удержать их было почти невозможно.

– И как же будешь их искать?

– Награда. Большая награда. Тому кто найдёт – серебряный. Тому, кто найдёт нашедшего – половина. Двадцать пять медяков.

– Жирновато будет, – сказал Айол, который тоже проснулся и слушал их, подняв бровь. – Нашедшему эту женщину – двадцать пять, нашедшему его – двенадцать. Только весь город придётся объехать. А ещё можно попробовать спросить у стражи. А ещё я обещал тебе имя одного человека.