Другой край мира

Ох, сколько девушек вздохнут сегодня спокойно, после того, как красной лентой будут связаны запястья Миира и Нэни!

У Аяны не было такой притягательности. Не было очарования Тили, серьёзности и рассудительности Олеми, она не обладала той неведомой и мощной силой, которая раньше была в маме, но иссякла, а теперь постепенно, капля за каплей, возвращалась. Что же было у неё?

Тупая. Слепая. Снулая рыба. Никакая.

Она остановилась, перед глазами потемнело. Пасси была права, говоря те злые слова. В ней не было ничего привлекательного.

Эта непонятно откуда взявшаяся любовь Алгара к ней тоже была просто ошибкой.

– Кирья? – прозвучало вопросительно из ворот, и она подняла глаза.

25. Я и есть взрослая

Конда стоял перед ней. Аяна онемела от восхищения.

Он нарядился, собираясь на праздник, и достал из сундука, по-видимому, лучшую рубашку — из седы, с кружевными манжетами, белую, гладкую, тонкую. Теперь его тёмные глаза казались ещё ярче, а загорелая кожа — ещё чуть смуглее.

Его кафтан густого, сочного тёмно-зелёного цвета был совершенно иного покроя, нежели те, что кроили у них.

Одна его пола не находила на другую, и запахнуться в него было невозможно, да и не нужно — это бы скрыло изящную вышивку золотой нитью, которая изящно вилась по обоим бортам, огибая золотистые застёжки. И штаны, и кафтан, были сшиты из какой-то незнакомой ткани, больше похожей на мех крота.

Аяна, до конца не понимая, что делает, зачарованно подняла руку и кончиками пальцев потрогала его кафтан на груди. Он смотрел на неё так же внимательно, как тогда, у телеги, показав ей сине-зелёную ткань, но теперь к этому любопытству примешивалось какое-то другое выражение.

Аяна вдруг пришла в себя и отдёрнула руку. Он стоял слишком близко, и его запах и прищур тёмных глаз заставили её слегка попятиться.

– Кирья, ты пришла переодеться? – Конда улыбнулся, обнажая ровные зубы. – Тебе нравится мой наряд?

Она кивнула, с восторгом глядя ему прямо в глаза, и он сразу же перенял её выражение лица.

– Признаться честно, я сам в восторге от него.

Эта ткань тебе тоже незнакома? Это бархат. Камзолы часто шьют из него.

– Это называется камзол?

– Да. Это мой костюм для совершения сделок. Он производит впечатление.

Аяна хотела сказать, что он сам производит гораздо большее впечатление, и не решилась, но её взгляд, по-видимому, без слов говорил то же самое, и Конда почему-то немного смутился.

– Кирья Аяна, а какой у тебя праздничный наряд?

Аяна опустила плечи и сокрушённо вздохнула.