Другой край мира

Тили слегка отстранилась и попыталась разгладить его непослушные вихры.

– Коде, я хочу попросить тебя подождать до весны. Отец заболел. У него жар, и травы не помогли. Сейчас не время устраивать праздник. Пока он выздоровеет, осенние праздничные дни уже закончатся.

– Мы можем не устраивать праздник. Я просто переберусь к тебе.

– Нет. Мама очень любит, чтобы всё, что происходит в семье, было согласовано с ней и сделано в соответствии с обычаями. Ты же помнишь, как она переживала, когда сестра уехала к мужу и не хотела устраивать праздник.

– Тили...

Коде сгрёб её и повалил на кровать, обнял сзади и закинул сверху ногу.

– Я не отпущу тебя. Останься со мной. Не могу думать ни о чём, кроме тебя. Знаешь, как я страдал весь вчерашний день и всю эту ночь?

Он зарылся лицом в её волосы, наткнулся на гребень и раздраженно вытащил его.

Тили повернулась к нему, съёжилась и уткнулась носом в тонкую рубашку на его груди, ощущая тепло его большого тела.

– Я останусь с тобой ненадолго, но потом мне нужно идти домой. К нам придёт тот лекарь с корабля, чтобы осмотреть отца. Я хочу послушать, что он скажет.

– Хорошо. Но пока ты ещё здесь, я не отпущу тебя.

Он расстегнул застёжку её куртки, потом ещё одну.

– Коде... – прошептала она, слыша, как участилось его дыхание.

Ступени лестницы заскрипели, и Коде замер, прислушиваясь.

– Это Паррита, – прошептал он.

Тили испуганно зажала рот рукой, а другой попыталась собрать рассыпавшиеся волосы.

– Она расскажет матери, если увидит меня... с тобой!

– Не увидит, – уверенно прошептал Коде, приподнимаясь на руке и в одно движение накрывая себя и её одеялом. – Только, прошу тебя, не шевелись, иначе я не смогу притворяться спящим.

Его шёпот был таким умоляющим, что она захихикала, прикрыв рот второй рукой.

– Тихо, я пытаюсь спать, – шепнул он и зажмурил глаза.

Дверь тихонько открылась, и половицы скрипнули под шагами Парриты. Несколько мгновений было тихо, потом она вздохнула.

– Спи, спи, бедный малыш, – сказала она негромко.

Половицы снова скрипнули, дверь закрылась, легонько стукнув о косяк, послышались удаляющиеся шаги, а потом и скрип ступеней лестницы.

Коде прижал к лицу подушку и от души хохотал.