Другой край мира

Улицы были необычно людными, и Тили встретила по дороге нескольких знакомых, каждый из которых жаждал поделиться с ней сплетней или слухом. Деревня жужжала, как растревоженный улей, казалось, не было никого, кто ещё не сходил к затону и не посмотрел на корабль, а гул голосов на общем дворе, где обсуждали в том числе и то, сколько пряжи готова отдать олем Ораи на изготовление парусов, доносился и в соседние дворы.

Во дворе Риолты было, наоборот, на удивление пусто, хотя обычно внизу был хоть кто-то из семьи Риолты и Ванко или бегали ребятишки из семьи Парриты, тоже жившей в этом дворе.

Тили поднялась в спальню Коде и тихо приоткрыла дверь. Он мирно спал на своей большой кровати. Она обошла комнату и задернула плотные занавески на обоих окнах, чтобы свет не тревожил его, потом присела на корточки рядом и просто смотрела, как он спит.

Коде что-то снилось, его глаза двигались под закрытыми веками, а ноздри то и дело расширялись. Она с улыбкой наблюдала за ним, потом села на коврик у кровати и вздохнула, прислонившись головой к его матрасу.

Тревога немного отступила, потому что Коде не выглядел тяжело больным. Она осторожно прикоснулась ладонью к его большому лбу, а второй рукой потрогала свой лоб, и убедилась, что жар у Коде действительно почти прошёл.

Коде внезапно открыл глаза и увидел перед собой её лицо.

– Тили! – радостно воскликнул он. – Я на миг подумал, что мой сон продолжается! Ты действительно пришла ко мне!

– Да, я пришла. – она поцеловала его и села на кровать рядом с ним. – Я скучала.

Сола сказала, что была у тебя, и считает, что ты поправишься через пару дней.

– Да, она мне тоже так сказала. Я хотел пойти к тебе, но она посмотрела на меня вот так, – он нахмурился и сделал очень свирепое лицо, – и сказала, что если я ослушаюсь её и встану, она скажет матери, что моя болезнь — из-за сладкого.

– Ох, Коде, Коде! – рассмеялась Тили, доставая из сумки коврижку. – Держи. Надеюсь, твоя болезнь никак не связана с коврижками. Не представляю, как ты будешь жить без них.

– Я не смогу жить без тебя, – вдруг серьезно сказал он, откладывая угощение, сел на кровати и взял её за подбородок.

– Тили, без тебя мне не нужны пряники и коврижки. Знаешь, как я испугался, когда узнал, что ты тоже болеешь?

Она сжала его лицо обеими ладонями и целовала лоб, щёки, виски и губы, а он закрыл глаза, запустив пальцы в её волосы.

– Тили, я хотел спросить. Ты переберёшься сюда или хочешь, чтобы я перевёз сундук к Вагде и Даро? Я собираюсь сказать родителям вечером.