Другой край мира

Можно, я останусь у тебя? – спросил Конда, когда она завела Пачу в денник и почистила его от глины.

– Да. Только давай пока не будем говорить об этом. Мне тяжело.

Он кивнул.

В комнате было тепло. Конда снял сапог со здоровой ноги и сел на кровать.

Аяне очень хотелось отвлечься от тяжелых мыслей. Зёрна падали и падали перед её глазами из раскрытой ладони за низкий борт повозки.

– Я хотела спросить тебя. Какая длина одежды тебе удобна?

– Примерно как это, – показал она на свою безрукавку. – Или чуть длиннее.

Она села рядом, потом чуть отодвинулась и положила голову ему на колени.

– Тебе удобно?

– Да, – сказал Конда. – Удобно.

Он вынул гребни из её волос и гладил её по голове.

– Конда, мне нужно что-то делать, иначе я сойду с ума от мыслей, – сказала она наконец. – Я лучше пойду работать. У меня внутри как будто ледяная грязь, которая почему-то дрожит. А ты лучше иди к Воло.

– Я не старый, – вдруг сказал он. – Я не знаю, насколько я страшный, но я точно не старый.

Она села.

– С чего... А, я поняла. Не слушай его. Он горюет.

– Я что, правда страшный?

Она посмотрела на его губы и скулы, на его тёмные глаза. На его прямые длинные брови, крошечные, еле заметные морщинки у глаз, его ноздри и тёмные волосы на виске.

– Я не видела никого красивее тебя.

– В детстве один мальчик сказал, что мои пальцы похожи на лапки паука.

– Это неправда.

Он поднял руку и пошевелил пальцами, слегка согнув их.

– Я не боюсь пауков.

– Значит, действительно похожи, – вздохнул Конда.

– Тебе помочь спуститься?

– Аяна, я хожу к тебе каждую ночь, а сегодня ездил на лошади.

Она грустно улыбнулась, поцеловала его в висок и ушла в мастерскую.

Остаток дня она провела у станка под песни. Работа шла неторопливо, но холст прирастал. С каждой нитью, вплетавшейся в холст, горе внутри неё немного ослабевало.

46. Ты просчиталась

Ночью Конда снова пришёл к ней. Аяна поцеловала его, потом ещё раз и ещё, но он положил между ними подушку.

– Не надо, Аяна, – сказал он. – Спи.

Проснулись они всё равно в обнимку.

– Мне снился нехороший сон, – сказал Конда, вставая. – Я уснул голодным, наверное, поэтому. Завтра месяц, как я сломал ногу. Как думаешь, когда арем Дэн разрешит мне ходить с тростью?

– Ох, Конда. Если бы мы могли видеть, что происходит с твоей костью внутри ноги, – сказала Аяна, садясь на кровати. – Но мы не можем.

– Я устал от костылей. Ох...