Другой край мира

А что такое трензель?

– Это такая штука, которая продевается в рот лошади вот тут, где нет зубов. Наездник тянет за неё и заставляет лошадь поворачивать туда, куда ему нужно.

– Но ей же больно! У них же такие нежные губы! – ужаснулась Аяна.

– В этом и смысл. Ты хочешь сказать, что у вас все лошади слушаются голоса?

– Нет. Голоса, пятки и руки.

– А если лошадь строптивая? Если не слушается?

– Тогда она возит повозку и работает на мельнице. Но у нас таких почти нет. Мы не пускаем таких в разведение. А вы разводите лошадей, которые не поддаются тренировке? Которые не слушают наездника? – удивилась Аяна.

– В лошади это не главное. У нас в лошадях ценится скорость и внешний вид. Ну и родословная. Остальное решается трензелем. И шпорами. Но, насколько я успел понять, тут у вас скорость не играет особой роли.

Аяна пожала плечами. Это было правдой.

– Готов? Только осторожнее, не повреди его своей повязкой.

Конда поднял бровь, глядя на густую зимнюю шерсть на боках Пачу.

– Эту лошадку вряд ли повредишь тремя небольшими дощечками.

– Аллар, Пачу! Найле!

Пачу опустился на колени в солому, потом лёг.

– Конда, ты уверен?

– Если ты уверена в этой лошадке, то и я тоже уверен, – сказал он, осторожно забираясь на спину Пачу.

– Тогда держись крепко, тебя сейчас откинет назад. Пачу, йере! Инни!

Пачу бодро поднялся на передние ноги и сразу на задние. Конду откинуло к крупу, но он удержался за корде.

– Ногу не зацепил?

– Нет.

– На, замотайся в одеяло. Пригнись на выходе.

Она вывела Пачу из конюшни и встала на большую колоду у входа.

– Ты тоже поедешь на нём? – спросил Конда.

– Да. А почему нет? – спросила Аяна.

Она залезла перед Кондой и занесла руку над шеей Пачу, чтобы тронуть его вперёд. Конда дышал ей в шею, его бёдра прижимались к ней.

– Аяна, пожалуйста... – пробормотал он. – Прошу... Не надо.

– Ты можешь отодвинуться от меня.

– Сядь сзади.

– Мне нужно доставать до его шеи. Давай я лучше поведу его. А по дороге научу, как им управлять, – сказала она, слезая.

У ворот арем Тосса было много людей. Все стояли молча, никто не переговаривался. Аяна прислонилась к боку Пачу, и Конда свесил руку и слегка касался её волос.

– Я так давно не видел тебя, – сказал Алгар, незаметно подойдя откуда-то сбоку. – Ты пропала куда-то.

Аяна повернулась к нему, и он порывисто обнял её, глядя через её плечо на Конду.

– Почему тебя заставили сидеть с ним?

Он говорил вполголоса, но достаточно громко для того, чтобы Конда услышал.