Другой край мира

– Я не хочу, чтобы ты шла одна. Я вообще не хочу, чтобы ты ходила. Это расстроит тебя.

– Я знаю. Но так принято. Надо прощаться с теми, кто покидает нас. А у тебя нет одежды.

– Я завернусь в твоё волосатое одеяло. Аяна, ты не пойдёшь одна.

– Я могу убежать сейчас во двор, и ты не догонишь меня.

– Это жестоко. Ты жестока.

– Нет. А Верделл называл меня лютой. У нас это значит – хищный, жадный до крови.

– У нас это скорее «жестокий». «Безжалостный».

– Это не так. Конда, ты умеешь ездить на лошади?

Он изумлённо уставился на неё.

– Конечно. Я с трёх лет в седле. Почему ты спрашиваешь?

– Ты можешь поехать на Пачу.

Конда смотрел на неё, потом его взгляд скользнул вверх, и она поняла.

– Нет, нет, тебе не придётся прыгать. Это будет даже удобнее телеги. В телеге тебя растрясёт, а он идёт мягко, будто ты сидишь на перине. Я научила его становиться на колени и ложиться по моему слову. Тили тоже не может просто так залезть на него.

Она снова схватилась за спасительную соломинку мелких бытовых вопросов, которые могла решить.

– Вечером я придумаю, как быть с твоей одеждой. Я могла бы взять один из кафтанов отца. Ты почти одного с ним роста. Но он будет мал тебе в плечах. Ты ладони на полторы шире него, если не больше.

– Я всё детство провёл, плавая и ныряя в бухтах на побережье. Катис Эрсет утверждал, что это укрепляет тело.

– Твоё тело это точно укрепило. Мне придётся шить тебе новую куртку.

– У меня на «Фидиндо» остался кожаный плащ. Я совсем забыл о нём. Он был в нашей каюте и провонял. Интересно, можно его отчистить?

– Не знаю. Я спрошу у Нэни, возможно, среди её средств есть то, которое выведет запах с кожи. Попроси кого-нибудь принести его, я посмотрю, что можно сделать.

Очаг согревал жаром мерцающих углей. Аяна заварила травы и разогрела завтрак, потом поставила перед ним тарелку.

– Почему вы не едите все вместе? У вас нет такого обычая? В Теларе семья ест вместе, и мне показалось, что у вас такой обычай был бы уместен.

Она села напротив него и положила подбородок на руки.

– Нет. Такого обычая нет. Мы часто собираемся за столом все вместе, но у каждого есть свои дела, и специально приходить к очагу в одно и то же время неудобно. Тем более теперь, когда мама стала олем.