Другой край мира

– Так что это значит?

– Это значит, что ребёнок долгое время плохо питался. И ослаб от голода.

– Он заблудился в лесу? Или был голод после неурожая?

– Нет. Если его недостаточно кормили дома.

Она замолчала, не понимая.

– Если его недостаточно кормили дома, почему другие люди не покормили его?

– У нас никто ничего не даёт просто так. Всё стоит денег. Это...

– Я уже примерно знаю, что это. Не всё поняла, но знаю. Погоди, но как можно не дать еду ребёнку?

Конда развёл руками.

– Иногда дети побираются на улице, но за это могут посадить в тюрьму.

– За то, что они просят еду?

– За то, что они побираются. Бывает по-разному. Люди иногда берут никому не нужных детей и сажают их на улице с протянутой рукой, чтобы жалостливые прохожие кидали им мелочь. Потом они забирают мелочь, собранную ребёнком, и живут на эти деньги.

– И кормят ребёнка?

– Да. Но не очень хорошо. Если он будет выглядеть сытым, он не вызовет жалости и не соберёт денег. У нас, конечно, наказывают за это, но это лёгкий заработок, и находятся люди.

Он сидел и жевал кашу, но заметил, что Аяна молчит. Он резко обернулся к ней и увидел, что она беззвучно рыдает.

Он быстро поставил миску на пол и обнял Аяну.

– Аяна... Аяна! – он гладил её лицо, заправляя волосы за уши. – Что же это такое...

Он прижал её к себе крепко и сидел, пока она плакала.

– Как вы живёте в этом своём мире, – прошептала она сквозь слёзы. – Как?

Он посмотрел на неё и честно со вздохом ответил:

– Понятия не имею.

Воло сменил её на следующий день, сказав, что в ближайшие три дня сам будет с Кондой.

– Солнышко, займи станок в мастерской. Мы начинаем ткать. Основа на большом мотовиле, возьми с него. Новая пряжа в корзинах на столе, – сказала она, поцеловала Аяну и ушла.

Аяна со вздохом поднялась в мастерскую и заняла станок у окна, выходившего во двор. Подготовка заняла много времени, потому что у неё всё валилось из рук. Аяна несколько раз уронила гребень, почти перепутала все нити и даже один раз вполголоса сказала бранное слово.

Как же не хотелось быть сейчас здесь! Все её мысли остались внизу, в зимних спальнях, и она не раз порывалась пойти туда и сказать Воло, чтобы он шёл заниматься своими делами, но вспоминала его злые слова и оставалась в мастерской.

– Кирья! Ты тут? – скрипнула дверь, и она радостно бросилась к Верделлу и обняла, сама не понимая, когда успела так соскучиться по нему.