Другой край мира

Они ухаживают за этими людьми и получают за это часть их имущества.

– Денег? Я работала с девушками на очёсе, – сказала Тили. – И Керта из двора Ордано пересказала то, что тот моряк, который у них живёт, рассказал им за ужином.

– Да, – кивнула Аяна, – и мне всё это очень интересно слушать. Но Верделл ушёл в горы с остальными, и я не скоро его увижу. Он постоянно сбегает куда-то.

– Ты можешь спросить у Конды. Он-то никуда не сбежит, раз у него нога сломана.

«Кирья, выпусти меня! Выпусти меня!»

Аяна вздрогнула.

– Айи, ты чего? У тебя болит что-то? Что с твоим лицом?

– Ничего.

Просто подумала, что мне сидеть с ним еще три дня.

– Не переживай, я зайду к тебе! Ну же, Айи, не грусти!

– Спасибо, Тили, – улыбнулась Аяна. – Ну всё, мы пришли. Погуляем ещё или ты идёшь домой?

– Я домой. До завтра! – махнула Тили рукой.

Аяна брела домой. Он никуда не сбежит. И она тоже не может сбежать и оставить его там одного, он ведь даже повернуться не может без боли.

– Айи, солнышко, обними меня! – позвала её мама, когда она зашла к очагу.

– Я искала тебя, но не нашла. Милая моя, ты стала тётей. Я теперь настоящая олем. Наша Олли родила сегодня здорового, красивого мальчика. Он кудрявый, как Арке, и очень громкий.

Аяна бросилась к маме и обняла её.

– Мама, как она?

– Хорошо. Она устала, мальчик родился крупным, а ещё он не давал ей спать последние несколько дней. Ей нужна будет помощь. Я возьму младших и переберусь к ней дней на десять. Семья Арке не против, у них много забот перед началом занятий в учебном дворе.

А Олеми сможет немного выспаться.

Отец сидел радостный и довольный.

– Ну что, бабушка моя любимая, – сказал он. – Иди сюда, дедушка обнимет тебя.

– Как назвали мальчика? – поинтересовалась Аяна.

– Они хотели назвать его Кадо, но Арке сказал, что имя не подходит ему, и теперь они выбирают новое, – рассмеялась мама.

Аяна оставила их, счастливых, и ушла спать под крики Сэла, Тамира и Арета, доносящиеся из зимних комнат.

39. Как предрассветный сон

Следующий день она провела в полудрёме на кровати Верделла, потому что у неё начались женские дни, и ей невыносимо хотелось спать и есть.

У Конды опухла нога, и он жаловался на боль в стопе и колене, и она предложила ему сонное зелье, но он наотрез отказался.

– Конда, я могу принести лёд, – предложила она, с отчаянием глядя на его искажённое болью лицо. – Он немного облегчит боль, но ты должен пообещать, что не попытаешься встать, пока меня не будет.

– Кирья, мне больно дышать. Я не буду вставать.