Другой край мира

Она прикусила нижнюю губу и пересела к его голове.

– Однажды, – сказала она мягко, – маленький мальчик ушёл в лес один, без мамы.

Конда непонимающе уставился на неё, но она нежно положила ладонь на его лоб. Он вздрогнул.

– Он блуждал там день, и ночь, и день, и ночь.

Она гладила его густые, блестящие гладкие волосы, пропуская их через пальцы.

– И когда наступил очередной рассвет, мальчик обнаружил, что он стоит на краю леса, а перед ним расстилается огромная равнина, залитая ласковым солнцем. Он шёл по ней, пока не вышел к сияющей башне, которая была такой высокой, что доставала до неба.

– На, выпей, – Сола приподняла его голову и влила ему в рот питьё. Он проглотил и вернулся взглядом к Аяне.

– В той башне жили три мудреца, которые знали, как зовут каждую звезду в небе и каждого мотылька и жука в траве. Но мальчик был им незнаком. Они вышли к мальчику и спросили его: «Как тебя зовут?». Он ответил им: «Аркет». И они спросили тогда: «Аркет, а где твоя мама?». Аркет заплакал и сказал: «Я не знаю, где моя мама.

Конда смотрел на неё, не отрываясь, и вдруг медленно моргнул, потом ещё раз.

– Это.... нечестно... – прошептал он, засыпая.

Сола, склонив голову к плечу, с интересом посмотрела на Аяну, но ничего не сказала, только подняла бровь.

– Отмой-ка с него всю оставшуюся грязь. Там приехал арем Дэн, пойду встречу его. Спарас, ты уже можешь идти.

Аяна отжала тряпицу и пододвинула другую кадушку с чистой водой. Она искоса взглянула на закрывающуюся дверь и повернулась к Конде.

– Прости. Но это нужно, чтобы ты поспал, и тебе не было больно. Меньше всего на свете я хочу, чтобы тебе было больно, или чтобы ты навредил себе.

На душе снова было тяжело. Она почти решилась бороться с мыслями о нём, она уже почти научилась думать о нём только со злостью, и вот его принесли в грязи, беспомощного, с переломанной ногой. Она не могла злиться на него, пока он в таком состоянии.

Аяна тяжело вздохнула. Покрывало было испачкано глиной с его разрезанной рубашки. Она взялась за гладкую ткань рубашки около его бока и потянула, и та на удивление легко скользнула из-под его тела.

– Я отмою твой бок, хорошо? Я буду осторожна. Просто немного помою тебя. Я осторожно буду касаться тебя, и постараюсь не причинить тебе неудобств. На твоей горячей коже глина быстро высохнет и начнёт трескаться, и это будет тревожить тебя. Я сейчас смою её.