Другой край мира

– У вас холодные зимы? Верделл, ты что, плюёшь на пальцы, чтобы скреплять края?!

– Только не бей, кирья, я больше не буду! У нас холодно и идёт дождь, а иногда даже снег. Но очень редко.

– И это у вас называется зимой?

– Да. А у вас сильно холоднее? – спросил он.

– Бывают прохладные дни. Первый противень готов, давай поставим.

Они поставили противень в печь.

– Моя мама пользуется специальными часами, чтобы отмечать время, когда лепёшки надо вынимать. У них внутри песок, и когда он пересыпается с одной стороны на вторую, значит, прошло нужное время.

– Я знаю, что такое песочные часы. У нас они есть в учебном доме.

– А почему вы не пользуетесь часами? Я ни разу не слышал, как кто-нибудь говорит «час» или «минута».

– Разве? – повернулась к нему Аяна. – Я знаю, что такое час, но мы отмеряем время от рассвета, полудня и заката. Это удобнее. Солнце обходит долину с южной стороны и в середине лета в полдень бывает у одной скалы, а в середине зимы — в другой. А как вы определяете, который час?

– У нас в городах на главной площади стоят большие часы.

– Да. С шестерёнками у нас тоже есть. В учебном дворе. Они большие, не карманные. У нас их в верхней деревне делал один человек, а до него – его отец. Остались чертежи, но никто больше не делает, потому что нам как-то без надобности, а труда очень, очень много.

Верделл залепил края последнего пирожка, пока Аяна вынимала из печи первый противень.

– Кирья, а можно мне один? Я опять хочу есть.

– Бери сколько хочешь. И приходи на праздник. Там наешься до отвала.

– Я не могу. Твоя тётя запретила мне. Она сказала, чтобы я ходил только на работу вместе с кем-то из наших. Она боится, что я потеряюсь, – развёл руками Верделл.

– Ну ладно. Но я поговорю с ней. Мне рассказали про чайку в порту Нанкэ. Налить тебе молока?

– Спасибо, я как-то остыл пока к молоку. Давай лучше воды.

– Как хочешь. И ещё одно. Верделл, не вламывайся больше в мою комнату.

– Ладно. Ладно!

– Я не шучу! Ты, видимо, решил, что у нас тут вообще нет никаких правил приличия.

– Ты боишься, что я застукаю тебя с твоим женихом?

– Я не боюсь... Тьфу! Верделл, он мне не жених! Воло что-то неправильно понял.

– Ну ладно, – сказал Верделл, но видно было, что он не поверил. – Если я правильно понял, о ком речь, то это тот высокий, со смазливым лицом и грустными глазами, который лазил к нам на корабль и помогал с уборкой.