Другой край мира

– Так, и что?

– И ничего, – развела руками Аяна. – Потом я как раз и ушла.

– Знаешь, я, наверное, слишком хочу спать, потому что ничего не понимаю, – сказала Тили, снова разворачиваясь в сторону двора подруги.

– Я тоже, если честно. Мы танцевали, потом пошли попить воды, и он поставил руки вот так и не дал мне уйти, и поцеловал. Я попросила отпустить, но он не хотел. Воло сказал ему, чтобы он отпустил, и я ушла.

– Воло был там? – удивилась Тили.

– Не всё время! Он проходил мимо и, наверное, услышал, как я говорю «пусти».

– То есть Алгар отпустил тебя только после того, как Воло сказал ему?

– Да.

– Это нехорошо, Айи. Он должен был сразу убрать руки. Тебе надо сказать об этом.

– Ты думаешь?

– Да.

– Я сначала поговорю с ним самим. Тили, я не сказала ему, что не хочу. Я была раззадорена танцами, и когда он поставил руки с двух сторон от меня, я рассмеялась и взъерошила его волосы. Он думал, что мне весело.

– А ты хотела, чтобы он поцеловал тебя?

– Нет. Не знаю. Тили, я правда не знаю. Если бы не пришёл Воло, я бы могла, наверное, понять.

– Так Воло помешал и ему, и тебе?

– Получается, да.

– Ты очень спокойна, Айи. Я удивлена. Я бы и то переживала сильнее, наверное. Если ты не поняла, то, может, надо повторить? Только выбрать место, где никто вас не потревожит.

– Наверное, мне просто надоело из-за всего переживать. Я подумаю над твоими словами.

– Айи, – сказала Тили серьёзно. – Только вот что... Если у тебя внутри совсем-совсем ничего не замирает, когда он близко, если ты никогда не вспоминаешь его голос, глаза, прикосновения, его жесты или то, какие на ощупь его волосы, то не делай этого.

Пепельная вязь на смуглых руках и спине. Запах, от которого в животе начинает свербить. Горячая ладонь на её щеке.

– А если вспоминаю... – Аяна посмотрела на подругу. – Если вспоминаю?

– Тогда чего же ты ждешь? – рассмеялась Тили, и её маленький нос с россыпью веснушек наморщился.

Аяна поставила тесто на пирожки, отправив Тили спать, и почистила клубни для начинки.

– Здравствуй, кирья, – сказал он. – В твоей комнате спит какой-то ребёнок.

– Ты залез в мою комнату? – возмутилась Аяна, хватаясь за большую скалку.

– Нет, нет, – Верделл схватил большую сковородку, в которой она до этого тушила клубни на сале, и попытался закрыться. – Вот чёрт, она вся жирная. Я обрызгался жиром.