Движ

Кирилл вообще не видел разницы в возрасте между ним и собой.

– Здравствуйте, гуру, – сказала Кэт и потянула Кирилла вниз. – Садись! – прошипела она.

– Опустись, чел, – простер руку человек в простыне.

– Ну, если нужно…

Кирилл сел на коврик. Кэт уже скрестила ноги. Ладони ее успокоились на коленях. Музыка здесь звучала тише, легким фоном.

– Что вы ищите, дети мои?

Человек кашлянул в конце, но Кириллу послышался смешок.

– Мы ищем движ, гуру, – сказала Кэт.

– Все ищут движ, – человек, морщась, пошевелился в подушках.

Кэт улыбнулась.

– Да, гуру.

Палец переместился на Кирилла.

– А это, похоже, новенький.

– Он – работник, – сказала Кэт.

– Ух ты! – заинтересовался гуру. – Что-то новенькое. То есть, он с рабочего района? Он говорит?

– Да, – сказал Кирилл.

Человек захлопал в ладоши.

– Замечательно! Замечательно! Он, наверное, хочет послушать, почему он – там, а мы – здесь? – обратился он к девушке. – Ну, в целях понимания, расширения кругозора и всего такого прочего?

Кэт пожала плечами.

– А ты что скажешь? – наклонился гуру, щуря подведенные глаза. – Тебе здесь нравится? Хотел бы провести здесь всю жизнь?

– Как это? – спросил Кирилл.

– Так, – обвел широким жестом кабинет гуру. – Делай, что хочешь. Ешь, пей, развлекайся. И никакой работы.

Кирилл замотал головой.

– Не, я так не могу.

Гуру расхохотался.

– Не может, – поделился он новостью с девушкой. – Какая прелесть! Он не может! Маленькая коррекция – и все, не может.

– Нет.

– Я потом расскажу, если будет время.

Гуру привстал, поправляя складки простыни, шумно почесал бок, разогнул одну ногу и почесал уже ее.

– Что я вам скажу, дети мои, – проговорил он, вновь устраиваясь на подушках. – Все дело в том, что мы живем в постиндустриальную эпоху. Чем она хороша? Тем, что почти не требует человеческого участия в производственных процессах.

– Это не так, – сказал Кирилл.

Гуру кивнул.

– Да-да, я знаю, чел, некоторые процессы требуют живого или почти живого контроля. Но в остальном…

Он отщипнул виноградинку от фиолетовой кисти, позвал: «Тузик, Тузик!» и бросил ягоду в дальний угол. Робот-уборщик устремился за ней с радостным жужжанием.