Единственная для принца. Книга 1

– Всего доброго, мой реджи! Приятных снов!

Тонкий голосок был очень трогателен и нежен. Правда, в последнюю фразу девушка вложила намек на то, что после свидания с ней приятные сны у него точно были бы, а теперь она на это и ломаного гроша не поставит. Скромно опустив глаза развернулась и двинулась прочь с грацией танцовщицы.

Дамиан подошел и крепко обнял Зория.

– Ты опять вовремя!

Тот только пожал плечом и освободил проход в кабинет.

– Что с меня взять? Я и не такое предчувствую. Но при всём моём даре не понимаю, что тебя в ней привлекает?

Дамиан нервно дернул головой.

– Зорий, ты мне друг, но... – тон принца был жёсткий и злой.

Собеседник только округлил глаза, показывая что испугался, раскаялся и больше не будет.

– Понял, молчу.

Вопреки словам, он не понимал, почему Дамиан так защищает эту выскочку с подмоченной репутацией – по ней же видно с первого взгляда кто она и на что рассчитывает. Только если принц не хочет об этом говорить, никто и не станет настаивать.

– Как дела в Академии, мой реджи?

– Дела? Неважно, Зорий. И брось это «мой реджи», Морцавский сегодня чуть не придушил чинопоклонством.

Друг улыбнулся - редко кто понимал Дамиана так, как он. Принц вызвал слугу, велел принести напитки и продолжил:

– На столе папка с твоим именем. Там материалы допросов. Наибольшее беспокойство вызывает адъюнкт, который рвался с территории Академии и получил от гвардейца в нос.

– И в чем же беспокойство? – Зорий с папкой уселся в кресло в самой расслабленной позе. От этого в душе принца появилась привычная зависть – вот у кого была кошачья способность занимать самое удобное положение в любых условиях. Дамиан так не умел. Спина прямая, плечи развернуты, подбородок приподнят. Даже когда, сидишь в кресле в тихом домике княжны Маструрен, на окраине столицы.

Советник и в одном лице один из лучших друзей шуршал листками, а принц вспоминал.

Перед глазами вставал образ матери, её слегка опустившиеся плечи, блеснувшие в глазах слезинки, когда говорила о муже.

Дамиан иногда вообще сомневался, что у неё есть сердце. Потому сегодня стало даже страшно, до мурашек по коже: оказывается, мать так сильно любит отца… Просто не верится, что вечно холодная как ледяная статуя матушка может испытывать такие сильные чувства.

Дамиан тоже любит отца, не так, конечно, как она. Но...