Единственная для принца. Книга 1

***

– Реджи! У нас соловей запел!

Морцавский ворвался в кабинет Дамиана, где он с Суземским тяжело молчали, пытаясь просчитать ходы оландезийского посольства с учётом последних известий.

Зорий разложил перед принцем возможные причины, по которым этот брак может не состояться: нежелание оландезийской стороны и обстоятельства непреодолимой силы. А затем по пунктам расписал почему послы могут не захотеть отдать принцессу: Дамиан перестаёт быть принцем, Дамиан просто перестаёт быть, принцесса перестаёт быть принцессой.

– Думаю, даже умереть ей не дадут, – хмуро пошутил Зорий.

Обстоятельства непреодолимой силы это не менее, чем разрушение дворцовой сентурии (единственного места, где по обычаю заключались браки королевских отпрысков), отказ всех служителей Плодородной проводить обряд, немилость самой Плодородной, если такое возможно, пребывание жениха или невесты в бессознательном состоянии. Неспособность стоять на своих ногах отвергли и Зорий, и Дамиан – послы могут поддержать и жениха, и особенно – невесту…

Остановились на том, чтобы поставить между реджи и принцессой служителя Плодородной, который своей властью запретит Дамиану жениться именно на этой девушке.

И тут появился капитан.

– Мой реджи, он заговорил! Он согласен дать показания!

– Ну хоть какая-то радость, – пробормотал действительно довольный Дамиан, встал и направился в каземат.

***

Герберий Джигиминский сидел, положив закованные руки на стол и свесив голову. Когда-то богатая чёрная и кудрявая шевелюра слипшимися прядями свисала на лицо. Принц, не желая быть узнанным, одел тёмный плащ с капюшоном и сел под стенкой в угол, куда скудное освещение не дотягивало свои робкие лучи. Отсюда адъюнкт был виден в профиль.

Морцавский сидел перед ним и, как ищейка, взявшая след, едва сдерживал нетерпение.

– Как вы узнали о секретной лаборатории?

– Мой приятель, адъюнкт четвёртого года, работал в этой лаборатории.

– Вы лжёте. Он не был вашим другом.

Гера поднял тяжёлый взгляд на капитана, ощерил зубы.

– А я и не говорю, что друг. Приятель. Я его иногда в кабак водил за свои.

– Как вы получали от него информацию?

– Вот так и получал. Наливал ему, а когда у пьяного язык развязывался, спрашивал.

– Вы лжёте. На адъюнкте была магическая клятва о неразглашении.

Гера опять осклабился.

– Была.