Единственная для принца. Книга 1

Любой скажет, что женщины не менее талантливы, чем мужчины, и если им под силу создавать красоту на радость людям, то никому не позволено становиться им поперёк дороги!

А затем, сменив выражение лица на более доброжелательное, мягко спросил принцессу, неподвижным изваянием стоявшую всё это время и слепо глядящую на здание театра:

– Хотели бы, ваше высочие, посетить представление в театре, когда в следующий раз изволите прибыть с высоким визитом в Бенестарию?

Вопрос был из ряда тех, что приготовил Даминау Суземский, тот вопрос, что имел второе дно.

– Глупым бабам волю давать не позволительно! Что за безобразие такие! Нарушать тысячелетние порядки? Нет, не позволим!

Шумели они, утаскивая за собой принцессу, которая не сопротивляясь шла к карете.

В своей карете Дамиан немного помолчал и сказал:

– Я не помню, чтобы в Оландезии так низка была роль женщины в обществе. Но мы, наверное, слишком мало знаем об этой стране. Там постоянно идут какие-то изменения, и все они не в лучшую сторону.

– Да уж, – улыбка Суземского была печальной. – Возможно, не потому эти бородатые дядьки так ограждают принцессу от общения с кем бы то ни было, что она принцесса, а просто потому, что она женщина, да ещё царского рода.

Дамиан едва поджал губы, всё ещё размышляя о происшествии.

***

Принц, свежий и благоухающий, принявший ванну и немного отдохнувший после душной кареты, явился по просьбе королевы к ней в кабинет.

– Сын мой, посол Оландезии настоятельно просит аудиенции после обеда, – королева сделала паузу. Продолжила с ноткой усталости в голосе: – Скорее даже требует. Боюсь, будет настаивать на вашей женитьбе с принцессой Тойво.

Принц присел на ближайшее кресло, забыв просить разрешения.

– И если так, у нас не остаётся времени ни на что, сын мой.

– Матушка, я надеялся поговорить с принцессой, но…

– Я всё понимаю, – она смотрела спокойно, и было видно, что она действительно всё понимает, и будет отстаивать интересы сына до последнего. – Будем тянуть время.

Дамиан встал, вытянулся во фрунт и чётко, по-военному кивнул королеве.

– Слушаюсь, ваше величие!

– Идите, сын мой.