Профессорская дружка

Чтобы не оглохнуть от стука собственных каблуков, я активировала свои искры и, постелив под ноги один из маг-потоков, заскользила в деканат. Поворот, еще поворот… То, что за моей спиной гаснут маг-светильники, я заметила, лишь завернув за третий поворот, в котором уже было темно. С удивлением оглянулась назад и поняла, что стою на единственном островке света во всем коридоре.

Мелькнула паническая мысль: «Очередная засада», за ней появилась дрожащая вторая: «Страшно представить, кому я своим существованием на этот раз дорогу перешла», а третья была вовсе с горчинкой: «Дейр предупреждал».

И в подтверждение моих внутренних бичеваний, последний маг-светильник тревожно мигнул и погас.

- Всевышний! – я ощутила чьи-то когтистые пальцы на шее: - Кишмиш, выручи! – взмолилась совсем уж сипло, как и подобает перепуганному созданию.

Издевательское шипение в ухо и женский голос произносит:

- Никакой изюм тебе не поможет…

Женщина, вздохнула я. Опять ко мне пристают по вине девятого.

- Изюм - нет, а взбрык - вполне!

И как по команде, темень коридора озарил голубоватый свет, исходящий из сердцевины вечнозеленого, а затем по гулкому пространству пролетел пробирающий ужасом тройной вопль. Не знай, я, что питомец у меня хороший, сама бы визжала от страха. Потому что передо мной оказались три вампирки, пришпиленные к стене огромным черным пауком.

- Кишмиш, отпусти их.

Вечнозеленый повиновался, но только лишь после того, как полностью скрутил поберами, застывших от ужаса девушек. Поэтому Пятый Скоротечный вначале наполнился еще одним душераздирающим воплем, а уже потом шорохом трех упавших на пол вампирок. Растирая конечности и ушибленные места, девушки с оторопью смотрели на то, как мой личный охранник расплелся и уменьшился, чтобы уже небольшим пятилапом забраться ко мне на плечо.

- Молодец! – прошептала, легко погладив его побеги: - Прекрасное решение вопроса.

Он кивнул листом, и мы сосредоточили все свое внимание на незадачливых серокожих, поднявшихся с пола. Магические светильники вновь заработали в полную силу, а потому я отчетливо видела гримасы обиды и презрения, проявившиеся на их лицах, а так же более темные пятна ссадин.