Профессорская служка

Огневик в бегах или около того, и личность свою раскрывать, не намерен, а значит припугнет: – Я попрошу вас, мисс Адаллиер…

- Оставьте Ганс, мы же в одной упряжке, - коварная улыбка и вопрос: - Или к вам следует обращаться иначе? Гансуорд эль Гаерд, а может Гансвирд эль Шозарри?

Я наугад назвала имена холостых потомков двух самых значимых родов Аркады и не прогадала. Мужчина потемнел в лице, но быстро справился с нахлынувшим гневом.

- Вы, моя дорогая, можете звать меня просто Ганс.

- А вы меня – Ирэной, я не против.

Атмосфера холодной войны медленно сошла на нет. У меня получилось даже свободнее вздохнуть и вновь напомнить себе о найденных книгах, а значит и о светлом будущем.

- А… - хотел что-то спросить профессор, но на этот раз был оборван огневиком:

- Мы собрались, чтобы пообедать.

- Действительно, - согласилась я, - не стоит задавать неуместных вопросов. В противном случае мы переключимся на вас, а вы вряд ли это вынесете...

- Зря, - брякнул дворецкий и, позабыв об обиде, сверкнул потрясающей улыбкой и взглядом указал на профессора.

Интриган подставил меня мнимой фамильярностью и вседозволенностью в общении с правообладателем, и я с опозданием поняла нелепость собственных умозаключений. Прикусив губу, посмотрела в сторону помрачневшего Лесски, мысленно припомнив пару неприличных выражений. Может попросить прощения? Вдруг пронесет?

- Не стоит, - неизвестно к кому обращаясь, прошептал черноглазый пакостник в то время, как светлый взгляд девятого наливался гневом, а голос сталью.

- Иначе, что Ирэна? – казалось, что мое имя он проскрежетал.

Рано я возомнила себя равной, нужно было промолчать, превратиться в статую или вовсе удалиться к себе, но поздно. Можно взмолиться о прощении, можно устроить истерику, разыграть ничего не понимающую дурочку, но все это не позволит избежать наказания в будущем. Поэтому…

Я сжалась, втянув голову в плечи и прикрыв руками грудь, прошептала:

- Только не лишайте меня…

Тон, поза, взгляд все это говорило о нелегкой судьбе жертвы, перенесшей многое, и мои благородные сотрапезники отреагировали на нее открыто, а главное правильно.

- Что?! – стулья двух вскочивших мужчин, грохнулись на пол, посуда на столе зазвенела.

- Сладкого! – заявила с улыбкой, и они слаженно сели. Несомненно, промахнулись и в один голос охнули, припомнив Всенижний.

– Так вы не будете лишать, нет? – продолжила разыгрывать сущую наивность, не забыв, непрестанно покусывать губу.