Илинн

» Не веря своему счастью, девица тут же перестала рыдать навзрыд, и подхватив в одну руку длинные складки своей одежды, а в другую — испуганного ягнёнка, тут же заторопилась к выходу. Стражники, загораживающие собой дверь, расступилась перед ней в стороны, выпуская на свободу. Один из них последовал следом, повинуясь приказу лорда.

Теперь, когда перепуганная селянка ушла, Вард снова недовольно посмотрел на незадачливого главу охраны. Тот быстро затараторил, стараясь избежать ещё большего гнева:

— Помилуйте, Ваше Сиятельство, мы уже несколько раз перетрясли весь город! Стражам на городской стене были даны указания; на рыночной площади постоянно находятся наши люди.

Несмотря на все это, мы так и не смогли найти особу нужного вам описания, — он ударил себя кулаком в грудь для большей убедительности и продолжил со всей страстью преданного человека. — Я распорядился, чтобы проверили всех девиц, живущих в городе, включая бездомных бродяжек. Скоро уже по городу пойдут слухи, что люди его милости среди белого дня хватают молодых девушек! Смилуйтесь, умоляю!

— Ладно, — буркнул маркиз.

— Продолжайте поиски, но впредь будьте аккуратнее, старайтесь не привлекать к себе лишнего внимания. Не мне вас учить, как это делать.

С этими словами он заложил руки за спину и отвернулся, показывая всем видом, что приём закончен. Зала опустела. Лорд медленно вернулся в кабинет и уселся за кипу писем, карт и других документов, разложенных на столе. По опыту он хорошо знал, что работа, как нельзя лучше, отвлекает от тревог и облегчает тяжесть на сердце.

Трудно сказать, как долго он так просидел, погруженный в важные бумаги, но когда он наконец закончил, за окном стояла кромешная темень. Наступила безлунная ночь. Вард поднял глаза от стола и вдруг заметил на подоконнике стрельчатого окна большую желтоглазую сову, которая не отрываясь смотрела на него. Немного посидев, она развернулась и бесшумно взлетела в небо.

***

Маркиза Хантли опять сама зажигала свечи у себя в спальне. Она плавно передвигалась от одного подсвечника к другому, их тяжелые бронзовые основания в виде львиных лап тускло лоснились заточенными когтями, и наблюдала, как огонь с длинной тонкой лучины охотно перепрыгивал на вощёные фитили, постепенно наполняя комнату тёплым светом.

С некоторых пор она не хотела никого видеть, особенно по вечерам. И услужливые служанки, бесшумными тенями сновавшие по ее покоям, и болтливая компаньонка Агнесса — все они раздражали. Мешали думать.