Белый китель, белое платье

Чрезвычайно удобная, хоть и простая, постель встретила его, но Мортэус, сдерживаясь из последних сил, лишь мельком взглянул на неё, медленно разделся, вышел на улицу, брызнул на себя из кадушки и вздохнул.

- Капитан, – взволнованно шепнул фон Голль, глядя на белые плечи мужчины. – Как Ваше самочувствие?

- Как у старого башмака, – бросил он и погрузил голову в воду.

Скрытный шёпот, блуждающий среди солдат, перешёл в открытый разговор со смешками и брезгливыми фырканьями. Офицер прикрикнул смотрящим, но они даже не обратили на него внимания, забывая, что перед ними старший по званию.

Вынырнув из кадушки, Мортэус утёр лицо и, шлёпая босыми влажными ногами по земле, приблизился к солдатам. Удивление и интерес блеснул в глазах мужчин, наглость исказила из рты в ухмылках, грязные руки скрестились на груди.

- Товарищи, – хрипло проговорил капитан.

Фон Голль не слышал, чтобы хоть слово более слетело с губ Мортэуса, а потому внутренне удивился, увидев вытянувшиеся лица солдат, их распрямившиеся руки и спины, приятственный блеск в глазах.

Мужчины, отдав честь, хором выпалили:

- Капитан!

С его рыжих волос капало то на руки, то на землю, и когда он взаимностью ответил солдатам, подняв ладонь к виску, вода брызнула в стороны, словно благословляя всё вокруг. Капитан удалился в личную палатку, и мужчины, проводив его взглядом, переглянулись.

С круглыми глазами, трясущейся губой и падающими на кончик носа очками, вбежал в палатку капитана врач. Он молча разорвал наспех перебинтованные ткани на руке, облил пахучей бесцветной жидкостью рану, навертел чистые бинты и, не расслышав слов благодарности, исчез.

Завернувшись в одеяло и отвернувшись к стене, Мортэус лежал на кровати. Как только офицер осторожно зашёл внутрь, до него донеслось тихое, далёкое, будто заклинание:

- Разбуди через пару часов и доложи обстановку.

Для спящего время летит незаметно: казалось, капитан только закрыл глаза, и вот фон Голль трясет его за плечо, призывая проснуться. В щель палатки падал закатный луч, красно-оранжевый, тёплый, прощальный.

С улицы доносились озабоченные крики и призывы, заставившие Мортэуса вдруг вскочить.

- Капитан, к авангарду прибывают части основного состава, – сообщил офицер. – Капитаны и офицеры собрались в штабе: ждут вас.

Фон Голль удалился, заметив, что тот начал одеваться. В штабе горели споры: нетерпеливые голоса просили их выслушать, тут же вступали другие, более спешные и ярые, а третьи, тихие, но чрезмерно твёрдые, что-то продолжали твердить своё.