Белый китель, белое платье

Бордовое пятно едва блестело, и в этом робком проблеске он видел таинственность разноцветных склянок алхимической лавки.

- Vita, – прошептал он и почти незаметно хмыкнул.

Каким же нужно быть лицемером, чтобы утверждать, что что-то, созданное руками человека, способно укреплять силу, продлевать жизнь, даровать удачу!

Солнце поднималось над лесом, когда отряд пришёл в себя и выдвинулся в путь. Им предстояло бродить по нехоженым местам, искать очередной лагерь, или поселение, или нечто, что гарантирует их возврат. И на несколько километров от вырезанной стоянки им так не удалось никого обнаружить.

- Вернёмся, доложим генералу, – решил Мортэус на седьмую ночь разведки. Солдаты единодушно поддержали его.

В лагере все уже и забыли, что капитан авангарда снарядил отряд и выдвинулся за информацией. Солдаты вели беспутную жизнь, разбрасываясь непозволительными словами о личности молодого капитана. Офицеры же, слыша гуляющие на устах мнения, никого не одёргивали, не наказывали. Да и генерал, запершийся в командной палатке, старался не встречаться с немытыми и заросшими солдатами, лишь отдавал пространные приказы.

- Капитан… Капитан вернулся! – раздалось, как только над холмом показались головы разведчиков.

Генерал, отхлебнувший горячего чая, закашлялся и, расплескав напиток по столу, утёрся платком. Небрежно махнув стражнику, чтобы звали Мортэуса как можно скорее, он оглядел себя, поправил воротник, пригладил волосы и, придав напыщенно-озабоченный вид, снова принялся за чай.

Офицеры, заслышав крики, переглянулись и скрылись из вида. На трясущихся ногах, заглядывая в лица солдат в надежде встретить вернувшихся, фон Голль шагал от одного ряда до другого. Ворвавшись в штаб, распахнув ткань, он с радостью и сомнением увидел прямую спину Мортэуса.

- Что ж, мне весьма прискорбно осознавать, что разведка не только не дала плодов, но и растратила наше драгоценное время, – холодно говорил генерал, отодвигая пустую чашку.

Капитан, глядя из-под потемневших век на лощёные щёки мужчины, кивнул. Сейчас ему меньше всего хотелось что-то доказывать и оправдываться. Встретившись с безразличным взглядом, он расстегнул китель и, не дожидаясь приказа, вышел из палатки.