Белый китель, белое платье

От котелка пахло пригоревшим молоком. Юноша вопросительно взглянул на хозяйку, но та равнодушно уставилась на улицу, и он погрузил ложку в кашу.

- Куда путь держите?

- К фронтовым частям.

Сухие губы женщины дрогнули. Она бросила быстрый взгляд на юношу и снова уставилась в окно, закрыв рот пальцами.

- Сколько лет уж мы воюем? – прошептала она. – Мне всё кажется, это никогда не кончится. Бабка моя, первая хозяйка этого дома, рассказывала, как её в детстве угнали эсминцы, как она голодала и видела смерть её родителей, как она бежала из плена, лишилась слуха и пальцев на руках, но всё-таки вернулась в Демению.

Голос женщины, тихий, безболезненный, отчуждённо звучал в комнате. От таких историй перехватывало дыхание и перебивало аппетит.

- И она часто говаривала, что в начале времён, когда государства только-только появились, Демения ввязалась во вражду с Азгирией. Вся наша история – сплошные войны, реки крови и постоянное унижение. А за что? – она вдруг встрепенулась и ударила ладонью по столу.

– Что мы такого сделали, что нас можно грабить, насиловать, убивать?

Боль и острая несправедливость подступили к горлу плотным комком. Мортэус замер, видя блестящие от свечи слезы на лице женщины, и, не зная, что сказать, как объяснить ей, что не только простым людям, но и военным не дано знать причину раздора, потупился. Хозяйка смахнула с щёк горечь и удручённо сказала:

- Не серчай на меня, что я так взъелась. День ото дня жить тяжелее, да и временами думаешь – зачем? Все мужчины из деревни уехали на войну, даже мой сын бросил старуху доживать свой век в одиночестве.

Юноша хотел каким-нибудь образом приободрить её, уверить, что всё будет замечательно, что мир скоро будет достигнут, но, увидев пустой взгляд женщины, направленный вдаль, решил не давать ложных надежд. Он отложил ложку, не в силах более есть.

Непроницаемое чёрно-синее небо, блестящее далёкими звёздами, безучастно смотрело на бедную деревушку с соломенными крышами, сваленными частоколами, полуголодными животными.

Мортэус горячо поблагодарил хозяйку, украдкой сунув золотую монету, хотя понимал, что никакие деньги не возместят ей время, проведённое в переживаниях за больного или убитого сына. Пока он отвязывал сонного Лиландрия, женщина неприкрыто разглядывала его и кривила губы. Покончив с поводьями, Мортэус влез на коня и, еще раз отблагодарив её, повернул в сторону дороги.

- Иногда вещи кажутся не такими, как они есть, – услышал он за спиной.