Белый китель, белое платье

Гости разом подняли бокалы, давно ожидающие очередного тоста, и провозгласили:

- За хозяина!

Тёмно-красное вино махом исчезло, и послышался громкий дрязг: старший Тольц в пылу чувств разбил бокал об пол. За ним последовали остальные, и Крёст с Лурком мысленно радовались, что посуда была не родовая, а купленная задёшево.

Хозяина усадили за высокий стул, налили в только что принесённый бокал крепкого напитка, положили на сухие колени белоснежное полотенце и придвинули полную яств тарелку. Гости продолжали разговаривать, хотя больше делали вид, что со вниманием слушают друг друга: Луиза бросала равнодушные взгляды на болтающего и открывала широкий рот для закусок, братья Тольц перебивали друг друга, пытаясь рассказывать сразу несколько не связанных между собой историй, робкая Мгаза на секунду поднимала глаза и переводила их на улыбчивое лицо жениха, чтобы снова опустить густые веера и замереть.

Лишь старики беспрестанно любовались Зоруком, преобразившимся в статного мужчину, хоть и далёкого от войны, но всё же твёрдого и уверенного в себе.

- Неужели этот негодник до сих пор спит? – игриво возмущался Зорук, будто угадывая мысли отца. – Почему же ему не выйти и не приветствовать гостей?

Лурк слабо улыбнулся, заметив любопытные сверкающие взгляды ужинающих, и хотел было произнести несколько уклончиво-извиняющихся слов, как его перебил Крёст, с холодным расчётом разделывающий цыплёнка:

- Молодой господин никак не поймёт, что кроме его, мальчишеских, дел существуют более важные, более взрослые.

Зорук, похлопывая дядю по плечу, смеялся и искренне недоумевал о причине изменения их отношений.

- Фам следует пыть снисходительнее к челофеку, пофернуфшему ход фойны, – заплетающимся языком проговорил старший Тольц. Братья, краснолицые, довольные и уверенные в собственной правоте, кивали.

- Не могу не поблагодарить за столь учтивое напоминание, – глядя на пьяные лица гостей, начал Крёст, – но я предпочитаю строить отношения на личных выводах, а не на слухах, выхваченных где-то в закоулке.

Луиза впервые за ужин одобрительно покачала головой и долго ещё не спускала взгляда со старика. Румяные братья более не имели ни основания, ни слов для ответа и молча допивали вино.