Стихия – Тьма

Мы пройдем через врата на другую сторону, также как и в прошлый раз. Я не оставлю тебя одну.

– Что мы будем делать, если Алеистер откажется открыть их нам?

– Для этого должна существовать веская причина, и она у него, безусловно, имеется. Ох, чем больше я узнаю людей, тем сложнее мне с ними…

– У него были родные… – задумчиво проговорила девушка и замолчала. Почему она раз за разом сравнивает чужие судьбы со своей? Это неправильно, но по-другому не получается…

Козерог лишь вопросительно посмотрел на нее.

– Видеть, как погибает целая деревня, это очень страшно… – Вероника говорила, чувствуя, как у нее в горле словно застрял болезненный комок.

– А узнать, что твои самые близкие и любимые люди обречены, просто невыносимо!

Девушка замолчала, но Сильваер и не думал перебивать ее. Он ждал, пока наконец Вероника сама не подняла на него покрасневшие, но совершенно сухие глаза.

– Поэтому я пошла с тобой. Я надеюсь, что мои родные еще живы и я успею помочь им. – Она осеклась, но потом произнесла дрогнувшим голосом: – Я всегда буду надеяться… потому что теперь я знаю, что могу!

– Ты хочешь рискнуть собой ради одного человека? – Сильваер с горечью смотрел на нее.

– Получится или нет – ты мгновенно выдашь себя. Если и получится, это не гарантирует нам бегство отсюда. Пойми: если продолжать путь, то вместе. Тогда мы поможем не одному, но всем.

– Ладно, если ты считаешь, что это слишком опасно, я ничего не скажу и не сделаю без твоего согласия. – Вероника кривила душой, но, с другой стороны, может быть, чародей достоин того, что с ним произошло?

– Я поговорю с ним сегодня.

Я один. И после мы решим, как нам поступить. – Да, козерог умеет убеждать, но что если чародей просто не захочет его понять?

– Ты многого не знаешь о людях, хотим или нет, мы очень зависим друг от друга, – девушка упорно отстаивала свое мнение.

– Доброе наивное дитя, ты еще многого не знаешь о жизни. Если он не способен помочь нам, завтра утром мы покинем его дом.

– Куда мы пойдем?

– В обход, дорог много, когда-нибудь найдем другой путь.

Вероника упрямо нахмурилась, но спорить не стала.

– Идем, я увидел все, что хотел. – Козерог снова поежился и втянул голову в плечи. – Здесь так холодно. Непросто быть человеком в такую погоду. Человеком вообще быть непросто!

Высокий светловолосый мужчина и маленькая девушка, хрупкая, словно тростинка, на фоне своего спутника, медленно брели по высеребренной инеем равнине, в пустом и неприветливом мире, на краю зимы.