Стихия – Тьма

Она выжидала и прекрасно знала, что будет потом, и все равно каждый раз ей становилось не по себе. Внезапно она услышала шорох. Возможно, никакого звука не было и в помине, а ее воображение просто разыгралось в темноте, но сердце стремглав унеслось в пятки. Вероника, чудом сдерживая первый порыв, медленно вздохнула, досчитала до десяти и нарочито непринужденно обернулась.

Ее драгоценности, висевшие на цепочке, мелодично зазвенели в такт движению. Раньше девушка никогда бы не заметила неподвижную фигуру среди черных древесных стволов, словно сотканную из лесного сумрака.

– Оригинальное соседство. – Вероника не могла видеть лицо собеседника, скупой лунный свет с трудом проникал сквозь сеть облаков и раскидистые вечнозеленые кроны. Но она знала – Ферро улыбается. – Во что ты веришь теперь, Вероника?

Это было для нее слишком. Все, включая и игривый насмешливый тон, и то, насколько откровенно и пристально ее разглядывают. Это и смущало, и злило одновременно. Девушка с силой сжала цепочку в кулаке.

– Это касается только меня. – Она спрятала свои драгоценности за воротник рубашки и поудобнее перехватила свой учебный меч.

– Да будет так. Начнем! – Ферро напал мгновенно.

Вероника уже держала свою красивую, но в ее руках совершенно бесполезную деревяшку. Она готовилась к нападению, и все равно чересчур стремительная атака застала ее врасплох.

– Держи мягче. – Клинок в руках Ферро черной змеей ужалил ее в предплечье. Девушка попыталась отскочить, парировать удар, в точности так, как училась это делать уже несколько недель, но снова не успела.

– Быстрее! – В холодном голосе слышалось раздражение. Мгновение – и резкая боль разлилась по бедру.

В третий раз ей наконец улыбнулась удача. Вероника не видела ни меча, ни руку, которая его направляла, а лишь окончание движения. Слишком поздно, но тело само качнулась назад и в сторону, удар прошел вскользь. Будь это настоящий клинок, такая уловка ей бы вряд ли помогла.

– Неплохо, но все равно слишком медленно! – ровный голос, бесстрастно констатировавший ее абсолютную бездарность, обжигал, словно очередной точный и болезненный удар.

Она не заметила, как отступила на самый край обрыва. Ей было некогда смотреть по сторонам.