Стихия – Тьма

Нельзя сказать, что Вероника горела желанием это узнать. Она боялась, потому что была уверена – ей вряд ли понравится то, что она может там отыскать. Но его ответ стал для нее полнейшей неожиданностью, хотя надеялась она именно на него.

– Если таково твое желание. – Блеснул глазами Ферро, в темноте они казались почти черными, если, конечно, лед может быть черным. – Тем более я не могу отказать себе в удовольствии чаще видеться с тобой. Но у меня есть одно условие.

Вероника напряженно вздохнула. Конечно, а что она ожидала? Ночной пришелец, сидящий напротив нее, без очевидной выгоды для себя не пошевелит и пальцем.

Опять заморочил ей голову своей болтовней и ничего не значащими улыбочками, а она снова поддалась и поверила. Ну, все, с нее хватит! Девушка решила выслушать все до конца, а потом сказать, что передумала…

– Одежда должна быть практичной и не стеснять движений. Твоя совершенно не годится. Тебе придется нелегко, так что соизволь переодеться. Ты любишь подарки? – Красавец вопросительно посмотрел на Веронику, но та только и могла, что удивленно хлопать глазами.

– Прекрасно. Ты их получишь. Но не раньше, чем взойдет солнце.

Он поднялся и, не прощаясь, направился к обрыву. Девушка молча провожала его ошеломленным взглядом. Лишь на самом краю Ферро все-таки соизволил обернуться.

– Отсюда неплохой вид, – проговорил он задумчиво, словно самому себе, но Вероника слышала каждое его слово. – И все-таки сверху звезды видны лучше, – добавил Ферро и шагнул в пустоту.

Девушка вскочила и бросилась со всех ног к краю скалы.

Она напряженно вглядывалась в непроницаемый туман и темные промежутки между деревьями. Никого. Черные стволы вырастали словно из ниоткуда. Белая муть под стеной в три человеческих роста немного осела и слегка колыхалась, будто от прикосновения ветра.

Пораженная Вероника отступила в центр плато и легла в траву. Совсем скоро наступит утро, а она снова не сомкнула глаз. Когда вернется Сильваер, она расскажет ему все… Это будет непросто!

Но как объяснить ему то, что она поняла только сегодня? Она не спасет себя, ей не поможет даже хранитель Врат! Как, после всех ужасов, увиденных ею? Эти образы яркие, реальные, почти осязаемые, они не отпустят ее никогда, они поглотят малейшие, даже самые смелые, надежды на будущее!

Прошлой жизни для нее больше не существует, а будущее… Так странно, но мысли о спасении, о возвращении домой, казалось, поселяют в ее сердце слабость, неуверенность и страх.