Стихия – Тьма

Я отпустил ее. Не навсегда. Пусть полетает и подумает, ей есть о чем подумать…

– Вы утверждаете, что не знаете, где она и куда направляется? – в неживом голосе звучало неприкрытое разочарование.

– Не знаю, но могу предположить, что она уже очень далеко отсюда.

– Если вы не хотите говорить мне правду, то я расскажу вам сама. Девчонка не просто сбежала – она ушла через Врата вместе с хранителем. Как она смогла найти его? Как она вообще о нем узнала?

– Я повинен лишь в том, что рассказал девочке сказку. А в остальном… всякое порой случается.

– Ферро! В какие игры вы играете за моей спиной?! Не лгите мне, вы сами их отпустили!

– Отпустил, – легко согласился красавец. – Вы правы. Я никому не позволю распоряжаться моими вещами без моего согласия. А мои игры слишком мелки и незначительны, чтобы хоть сколько-нибудь занимать Великую. Вы повелеваете целыми мирами, я всего лишь ставлю на то, что это безобидное создание в конце концов устанет убегать и вернется назад. А привратник рано или поздно сгинет в темноте.

– Я никогда не пойму вас, – ответил голос после продолжительного молчания. – Делайте что хотите, ведь, в конце концов, я позволила оставить это… эту… хотя вы могли пожелать что угодно, а выбрали самое негодное из всех возможных даров.

– Отчего же? – Мужчина лукаво улыбнулся. – Мне, как извергу, до мозга костей весьма занимательно наблюдать за бестолковой возней смертных, то даря свое расположение, то подкидывая сюрпризы. Но вы, кажется, оказались правы: завладев этим подарочком, я только приумножу свое проклятье.

III. Лесное озеро. Врата. На противоположной стороне

Silva lacus. Bruta. Vice versa

Вероника очнулась на твердой земле, измученная и опустошенная. Казалось, она не может пошевелить и пальцем, каждый вздох давался с большим трудом. Так же, наверное, должен чувствовать себя человек, очнувшийся после тяжелой болезни. В голове не было ни одной мысли, лишь сияющая белая пустота и безмолвие.

Девушка пыталась бороться со своей слабостью, чувствуя себя крайне уязвимой.

Воспоминания не приходили. Вероника то просыпалась, всплывая на поверхность сознания, то снова проваливалась куда-то в глубину, забываясь беспокойным сном. Её преследовали непонятные и пугающие образы, поток быстро сменяющихся картинок. Смесь из ее собственных впечатлений и глубинных страхов принимала самые невероятные формы.