Саламандра

Лиз потянула за цепочку, покачала "амулет", давая ему остыть.

Мама могла спрятаться только в одном случае: уклоняясь от соприкосновения с этими "нитями", оборвав все связи. Но если она собиралась оттянуть внимание на себя, то ей пришлось бы вернуться. А это значит, что её могут найти не только неведомые и пугающий "они", но и сама Лиз.

И ещё одно. Новорожденная ящерка теперь тоже как на ладони — её нить вплелась в общий гобелен, и ни один из тех, кто может воспламенять, не сможет этого не заметить.

Что до желающих использовать её способности… Надо просто спросить.

Лицом к лицу. У всех троих.

Страх, что её возьмут в плен и заставят делать что-то против её воли, ушёл. Ведь она же может просто собрать свою энергию жизни в одной точке и сжечь все привязки, какими бы сильными они ни были. Ей нечего терять, кроме своих иллюзий. Иллюзий, что можно продолжать жить так, как жила до этого, никого не любя, ничего не желая и никому не веря. В уюте непробиваемых тюремных стен, возведённых ей же самой.

Тренькнула, лопнув, незримая струна, и в висках ощутимо полегчало.

Лиз встряхнула головой, волосы, собранные в хвост, хлестнули по щеке. Резинка, удерживающая тугую копну, лопнула, и рыже-белые пряди разметались по плечам, вырвавшись на свободу.

Что ж, она начнёт с того места в парке, где впервые встретилась с неприветливым хранителем, потерявшим свою тень. Затем центральная библиотека. И, наконец, клуб "Найт вирджинс". И сделает это прямо сейчас!

Глава 5. Трое без лица

В будний день парк казался обезлюдевшим и непривычно тихим.

Тяжёлые тучи, набрякшие снегом, сначала держались, а затем пуховая перина госпожи Метелицы прорвалась и начала сыпать крупными хлопьями, сначала слегка, а затем всё сильнее и сильнее.

Лиз с трудом добралась до места на тропе, где когда-то чуть не рухнула в сугроб. Припорошенная снегом дорожка, казалось, ещё чуть-чуть — и скроется из виду. Кругом ни души, даже прикормленные людьми синицы с воробьями куда-то попрятались, не говоря о редко появляющихся зимой белках.

Пришлось пройтись по тропинке чуть дальше — а вдруг Лиз неточно определила "то самое" место? Ничего подозрительного в пределах видимости. Только снег, молодые ёлки да берёзы с вязами, едва различимые в круговерти снежных хлопьев.

Капюшон пуховика, надвинутый на тёплую шапку, уже полностью покрылся снегом, как и варежки с ящерками. Если Лиз перестанет двигаться и сядет где-нибудь под ближайшей ёлочкой, тут же сама превратиться в сугроб.