Саламандра

С флеш-воспламенением получилось и впрямь мгновенно — Лиз оказалось достаточно испытать яркую вспышку эмоций, чтобы вызвать искру, тут же разгорающуюся в пламя. И даже не надо думать о том, за счёт чего оно горит — просто сосредоточить всю энергию в одной точке и — пых!

Как вкратце объяснила Руда, это не совсем то горение, к которому привыкли люди. Да, ускорение присутствует, но окисление играет далеко не значительную роль. Огонь саламандры сжигает дотла за доли секунды, но вот кислород совсем не обязателен, так же как и горючее вещество — просто время и энергия уплотняются настолько, что мгновенно разрушают все действующие связи в объекте, на который направлено воздействие.

Лиз даже после объяснения по-прежнему толком не понимала, как оно всё работает, но работало — и ладно. Ключевой тон помогал освобождать пламя прицельно, главное, не забывать — сначала поставить голосовые связки в нужное положение, а потом издать звук нужной высоты, добавляя воздух. Твёрдое смыкание, в отличие от привычного придыхательного, действовало не хуже и не лучше — просто по-иному.

А вот с огненным мороком получилось не сразу. Быть здесь и не здесь. Одновременно чувствовать-воображать — и отпускать на свободу, не привязываясь эмоционально. Прям какое-то изменённое сознание, сродни дзен у буддистов. Особенно непросто получалось переключаться с яркой флеш-реакции на приглушение чувств и эмоций.

Львиную долю времени отъела техника дыхания. Чтобы сохранять устойчивый образ иллюзии, понадобилось вспоминать, как правильно задерживать дыхание, словно готовясь нырнуть под воду.

Повторить.

Снова и снова.

Не напрягаясь. На расслаблении.

Пожалуй, это оказалось самым сложным — делать всё как можно быстрее, но при этом не спешить.

Шаг за шагом, следуя ведущему голосу Руды Кантар, Лиз, наконец, смогла транслировать более менее чёткие и устойчивые образы в пространство. Сработает ли оно с паутинниками — непонятно, по хорошему стоило бы протестировать на людях. Но времени на перемещение между мирами не оставалось. Часов у девушки не было, но внутри, синхронно с биением сердца, словно тикал неосязаемый метроном, сжимая оставшиеся минуты и секунды в тугую спираль.