Ключ от этой двери

– Аяна гладила его по голове, распутывая волосы, приглаживая длинные пряди. – Люди, которых я встречала на пути, давали мне эти ключи.

– Ты теперь лучше меня владеешь словом. Я одичал и лишь могу пересказывать арнайские надрывные стихи.

– Да. "Прекрасной юной девы грудь целуя, глаза закрою я...". Конда, мне надо идти.

– Да. Тебе надо идти. А то обо мне пойдут слухи. Я тут уже слышал кое-что о парнях, хрупких, как девушки, и о нормах морали. Я слышал это краешком уха, который умер, не дожидаясь остального меня, – Конда посмотрел на неё.

– Я знаю.

Он смотрел на неё, прямо ей в глаза, не мигая, не отводя тёмного взгляда, а в зрачках плескались отголоски той бездны, в которую он падал уже много раз, но возвращался, чтобы снова упасть, и снова вернуться, и снова, и снова.

– Я не пугаю тебя? – спросил он, едва заметно сводя брови и чуть задирая подбородок.

Аяна будто очнулась, выныривая из этой тёмной глубины. Она прищурилась и положила руку ему на щёку, на упругую бороду, касаясь кончиком пальца бьющейся жилки в маленькой ямке возле козелка уха.

– Нет. Ты не пугаешь меня. Это совсем другое. Меня тоже почему-то многие здесь боятся, и я не понимаю, почему. Я люблю тебя, Конда. Но нам надо будет о многом ещё поговорить.

– И я тебя. Но вот меня как раз пугает эта фраза.

Он снова улыбнулся несмело, и Аяна схватила и расцеловала всё его лицо, не особо разбирая, что ей попадается.

– Ну в глаз-то зачем... – проворчал он ласково, и она поднялась, морщась от того, что в носу внезапно защипало.

– Ты будешь сегодня окроплять меня своей кровью, или не будем закреплять этот обычай? – спросила она.

– Ты дразнишь меня.

Аяна протянула ему руку, и Конда поднялся и пошёл за ней к двери, но остановился.

– Стой здесь, – сказал он тихо, останавливая её в средней, тёмной комнате, отпуская её пальцы и уходя к двери. – Заходи!

– Ты тут? – спросил мужской голос.

– Да. Как видишь. Я ухожу к себе, – сказал Конда.

– Опять?

– Я не скоро вернусь. Можешь больше не следить. Я сказал.

– Смотри.

Конда закрыл дверь и вернулся к Аяне.

– Орман приходил. Подожди минутку, и можешь идти.

– Кто он тебе?

– Дядя. Муж сестры Пулата.