Ключ от этой двери

– У меня тоже. Я вчера пила пиво.

– Я помню. Почему ты... Зачем?..

– Я хотела узнать что-то о "Фидиндо" и о Лойке. Но на самом деле, в первую очередь, я хотела и боялась услышать что-то о тебе.

– Как ты могла поверить в то, что...

– Не надо, Конда. Вчерашний день уплыл по реке.

Он вздохнул. Его грудь медленно поднялась и опустилась.

– Я ничего не знаю о ней. Когда я очнулся, её уже не было. Я спросил, где Верделл, и мне сказали...

– Когда ты очнулся?

Он помолчал, потом прижался к ней, запуская пальцы в волосы на её затылке.

– Ты можешь мне пообещать, что не уйдёшь?

– Я не знаю. Я могу пообещать лишь, что останусь твоей, как и поклялась.

– Ты жестока.

– Мы обещали не лгать друг другу.

– Ты обещала. Я поклялся. Это разные вещи.

– Ты говорил про Лойку.

– Да. Я окончательно очнулся после Ровалла. Её уже не было.

Аяна нахмурилась, прикидывая, потом отодвинулась, и он болезненно поморщился.

– Ох, прости. Я сделала тебе больно?

– Вот тут, – показал он пальцем на грудь.

– Вы шли до островов Ласо, как же вы оказались в Ровалле? Это в другую сторону!

– Нет. Не до Ласо. Я рвался к тебе. Я немного поломал там... меня заперли.

– Что поломал?! – вздрогнула Аяна. – Заперли?

– Я очнулся на рассвете и подумал, что проспал, и не увидел тебя рядом, но в окно каюты было видно только море. Я выбежал наверх и увидел, что мы действительно в море. Мне сказали, что "Фидиндо" уже сутки в пути. Я спросил, где же ты.

– Я пришла, – заплакала Аяна, гладя его виски, лоб, щёки, чувствуя жгучий стыд за кровь на его ухе и рубашке. – Я пришла, а в затоне было пусто...

– Мне сказали, что ты не пришла, и я сгоряча рванулся прыгнуть за борт. Меня поймали за рубашку и штаны и принесли в каюту. Пришёл Эрлант и начал читать нравоучения, а я отодвинул его и попытался выбить дверь, что он запер. И я выбил её. Тогда он сказал, что я безумен, и меня связали.

Аяна рыдала, вжимаясь в его ключицу, вдыхая его запах и чувствуя, что он тоже начинает плакать.

– Я кричал, пока не охрип, и капитан приказал посадить меня в трюм, чтобы я не выпрыгнул в окно. Меня заперли там, как драную крысу, загнанную в угол, и сунули корзинку с лепёшками и воду. Я выпил воду и почувствовал, что там сонная отрава... И так было каждый день. Или ночь, я не знаю, потому что света там не было, и ко мне никто не заходил, пока я был в сознании.