Ключ от этой двери

– Ты хоть знаешь, из какой я семьи! За неё выплатят выкуп, а меня в наказание отправят лет на десять мёрзнуть в этом чёртовом Койте! Или женят без права даже посмотреть на невесту перед согласием! Никто мне не даст жениться на ней! Это не те связи, которых ищет дядя! Ты думаешь, мне легко? Я все эти шесть дней толком не спал!

Мир побагровел. Аяна сжала пальцы.

Стол легко поднялся и полетел в дальнюю стену, нелепо торча ножками, мимо камина, рассыпая по дороге сургучные палочки, взметая в воздух белые листы бумаг.

Ящички вылетели из-под столешницы, обтянутой кожей, и разлетелись по ковру в отблескивающих брызгах медных и серебряных монеток, в мелких штрихах серых палочек грифелей, окропляемые тёмной жидкостью из кувыркнувшейся в два оборота чернильницы.

– Что ты творишь? – заорал Мират. – Да кто ты, чёрт возьми, такой?! Зачем ты пришёл? Чтобы мучить меня?

Он кинулся к Аяне, и она неосознанно отшатнулась, отпрянула назад, натыкаясь спиной на стену позади. Страха не было. Ярость охватила её, стискивая, сдавливая горло, застилая глаза, и она оттолкнулась от стены, сжимая кулаки, силясь кинуться к Мирату, но не смогла сделать шаг.

Стена не давала ей рвануться, и она зарычала.

– Я разберусь с ним.

Мират беспокойно поднял ладони, и Аяна задёргалась, пытаясь высвободить свои руки.

– Конда, оставь его!

– Я разберусь. Не лезь.

Он стоял сзади, намертво вцепившись в её запястья, и его горячие пальцы слегка дрожали.

– Пусти меня!

Он вытащил её в коридор.

– Не лезь. Убью, – тихо сказал он Мирату, ногой прикрывая дверь в его комнату.

– Иди, погуляй. Проветрись, брат.

Он перехватил её запястья в одну руку и втащил в одну из соседних дверей.

Аяна тяжело дышала. Каждый приступ ярости сжигал её ещё немного, лишая сил, исчерпывая, иссушая, выжигая душу. Она стояла и не видела ничего в темноте, которая неожиданно навалилась на неё со всех сторон, как только дверь за спиной медленно закрылась со щелчком.

– Зачем ты пришла? – спросил Конда, держась за переносицу. – Что тебе надо от него? Почему ты кричала? Почему ты так ведёшь себя?

Он стоял спиной к ней, и свет, резавший темноту, проникая между плотных занавесей, пролетал за ним и падал на ковёр, отмечая тонкую светлую черту на полу позади него.

Аяна смотрела на его спину и молчала. Он обернулся.

– Что тебе надо от него?

Его голос был серым и безжизненным, как скалы, зиявшие чёрными пустыми глазницами входов в склепы, над бухтой, где она ныряла.

– Тебя это не касается.