Ключ от этой двери

– застонал он с таким мучительно сладострастным выражением лица, что Аяна прикусила губу, сдерживая улыбку. – Пожалуйста, ещё... Ещё... Правее... Около "мирного ткачества"...

Она тихо рассмеялась и передвинула руки к его правой лопатке, где пепельно-чёрные буквы под кожей прославляли "сплетение нитей во имя любви и процветания, без дурных намерений"

– Знаешь, я бы хотела сходить в хранилище книг, когда закончу работать у Гелиэр, – сказал она, мечтательно вздыхая и почёсывая его спину в середине, там, куда вдоль позвоночника спускались пепельные обещания света, озаряющего новое начало.

– Я бы хотела сама почитать переводы этих ваших надрывных стихов, потому что в подлиннике, конечно, ничего не пойму. Но я даже не знаю, где это хранилище.

– Я покажу тебе, – сказал он, переворачиваясь на спину, осторожно ловя её запястья и целуя ладони и кончики пальцев, отчего у Аяны перед глазами всё слегка поплыло. – Я переведу тебе всё, что ты пожелаешь, а если не смогу, найду словарь или толкователя. Ты прочитала ту сторону меня, а теперь взгляни на эту.

Тут нет арнайских букв, но с этой стороны есть то, что точно привлечёт твоё внимание, и вряд ли тебе нужен словарь, чтобы это истолковать.

Он притянул её к себе, и за окном сиял восход, но в его смеющихся глазах была тьма, полная искрящихся драгоценных камней, а зрачки расширялись, когда он смотрел на неё, лишая способности думать или рассуждать, и ей не нужны были ни толкователи, ни словари, ни слова.

25. Очень ценный кот

– Это тебе, – сказал Арчелл, протягивая Аяне лист бумаги с цветными пятнами.

– Кир велел сказать, что кир Бинот переоформил попечительство на твоего брата.

Аяна встала на колени перед окном и потянулась за бумагой, развернула и залюбовалась на размашистый ровный почерк Конды, чувствуя некоторую неловкость за гораздо более скромную подпись. "Нелит Анвер". Она хмыкнула и покачала головой. Конда довольно точно, почти неотличимо повторил её почерк, подписываясь как под этим попечительством, так и под предыдущими документами, и она тогда сначала не поняла, как он это сделал, но потом вспомнила листы песен, что писала ему ещё в долине.

Ничего себе, вот это внимательность! Она снова восхищенно покачала головой, потом прислушалась.

Со стороны улицы раздавался звук подков о мостовую. Арчелл оглянулся и попятился, заглядывая в арку, потом нахмурился и повернулся к Аяне, показывая пальцем через плечо.

– Там краснож... Там стражники, капойо, – сказал он. – Это не к тебе?

Аяна забеспокоилась.