Ключ от этой двери

Присев в изножье, она подтянула коленки к себе и оперлась на них подбородком, и смотрела, пытаясь запомнить эту картину, в полутьме переводя глаза с одной темноволосой головы на другую, потом осторожно подняла Кимата и перенесла в кроватку, накрывая тонкой простынёй.

– М-м? – сонно откликнулся Конда, обнимая её, когда Аяна скинула костюм и рубашку и нырнула под простыню. – Катис освободился?

– Спи, – сказала она. – Спи.

Рассвет нежными пальцами раскрасил невесомые облака, похожие на утиный пух, в оттенки соцветий нокты.

Аяна поёрзала под простынёй, отлепляя вспотевшую спину от горячей груди и живота Конды, и с облегчением и удовольствием глубоко вздохнула, когда воздух охладил влажную кожу.

– Ты прилипла ко мне? – спросил Конда, открывая один глаз. – Жарко? Прости. Я горячий.

– Жарковато, – смущённо прошептала Аяна, поворачиваясь к нему. – Ты опять пришёл через окно, пока я сидела с мальчишками?

– Оно было открыто, – пожал плечом Конда. – А ещё я с некоторых пор побаиваюсь дверей. – Он коснулся уха.

– Опасаюсь, что в меня снова устремится часть твоей тяги к знаниям.

– А? – переспросила Аяна, лениво потягиваясь.

– Боюсь, говорю, – положил он на неё руку, закрывая глаза. – Интересно, если ты чуть не казнила меня пропуском в хранилище книг, что же ты сотворишь со мной, имея в руках настоящее оружие?

Аяна замерла. Конда почувствовал это и открыл глаза.

– Что? Что случилось? – встревожился он.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что ты чуть не лишила меня жизни посредством пропуска в хранилище, что же будет.

..

– Хранилище книг? Хранилище?

Она села и уставилась на него.

– Да что случилось, Аяна? – беспокойно поднялся он на локте.

Аяна рухнула на постель, пряча лицо в подушку.

– Ничего, – прошептала она. – Просто я... Я тупая. Правильно сказала Пасси тогда, на болотах. Конда, ты хоть знаешь, насколько я беспросветно тупа?

Он улёгся рядом с ней, гладя по волосам.

– Я думала, Харвилл подарил мне метательный снаряд из Фадо, – приглушённым подушкой голосом сказала она. – Мы много раз говорили о таких, и он тайком положил мне в сумку эту пластину и написал: "Не всё, что тебе приглянулось, должно принадлежать тебе, но что-то должно принадлежать всем без исключения".

Я думала, он написал это, потому что мы много раз говорили о том, что можно женщинам, а что – мужчинам, и он подарил мне оружие.

– Ну, в каком-то смысле, он подарил тебе оружие, – сказал Конда, тоже спрятав лицо за подушкой и мелко вздрагивая. – В общем-то, ты была недалека от истины.