Вернувшийся

— Правда? — встрепенулась Машани с надеждой, позабыв обо всем.

— Конечно, — кивнула хозяйка дома, оглаживая рукой перед собой поверхность стола. На пальцах тускло горели перстни, как глаза зверя. — Я у Лагри-Фаххи попрошу.

— У…у… белоликой? — задрожала пришедшая всем телом.

— Да. Ее силы за лекарства отвечают.

Отвечали. Так правильно. Сейчас уже все. Не в свете богиня, как и все Отвергнутые. Во времена, когда она была в силе, белоликой ее звали за красоту лица, не тронутого ни румянцем, ни пороком. Сейчас это имя она носила потому, что напоминала собой призрака, и лица у нее не осталось… Таковы слухи.

— А что… взамен? — Машани проглотила ком в горле. Ей ведь не придется встречаться с Отвергнутой? Говорили, что и характер у Лагри-Фаххи вслед за красотой исчез, а потому она теперь ко всему безразлична. Ну-ка с бесстрастностью решит и с просящей лицо сорвать.

— Спрошу, — отозвалась хозяйка дома.

Легко говорит. Как будто всегда такой была, как будто быть недостойной Пантеона — не самое страшное в жизни.

Начала спрашивать. Телом здесь осталась, а взгляд бессмысленным стал. Машани сидела напротив не дыша, лишь поводя широко распахнутыми глазами по сторонам, ожидая, что одна из колеблющихся из-за света свечей теней вдруг обратится кем-то и набросится. Но дом полнился тишиной и покоем. Обрядчество представлялось ей другим. С долгими ритуалами, кровавыми подношениями, гашением свечей голыми пальцами и зловещими словами, произносимыми свистящим шепотом. Она почти испытывала разочарование.

— Радость на полгода, — неожиданно заговорила хозяйка дома, прищурив темные глаза.

— Что? — заморгала гостья, успевшая погрузиться в тишину.

Она не поняла ни слов, ни смысла. Отвергнутые просят много странного, порой людям это легко отдать, порой невозможно. А иногда вот так…

— Она заберет из твоей души весь свет на полгода, — терпеливо говорила неугодная. Теперь она смотрела.

Ох… лучше бы и дальше в пустоту зрила. Взгляд у неугодной как камень. Придавил — не сдвинешься, не уйдешь обратно.

Машани думала.

— Ни глаз, ни рук не потребует?

— Ты бы предпочла ими расплатиться? — теперь уж точно насмешка, красивые полные губы изогнулись.

— Нет, я…

— Ее условия я передала, — отрезала хозяйка дома.

У нее был опыт. По опыту каждый просящий чем-то недоволен. Может быть и неугодной ее называют за то, что она людям угодить не может, а не богам? Боги не столь привередливы.

Такая мысль ей понравилась, но она сдержала смех.

— Дешево как-то, — скривилась Машани.