Вернувшийся

— Твой отец был лучше моего, сильнее моего, ты можешь получить больше, чем я, — ее глаза горели алчностью, противореча мягкому тону голоса, который ей удавалось контролировать.

— Ты этому завидуешь? Желаешь получить столько же? — догадался о ее потаенных мыслях хозяин Аркоста.

Гаяра закусила губу до самой крови и тяжело выдохнула.

— Я бы не отказалась.

— Ты не отказалась ни от чего, — подметил Раманд.

— Он мой отец! — заорала она в ответ. — Я не имею права предавать свою кровь!

— Взамен этого ты предала свою душу.

Она зарычала. Чертов изгнанный говорил так, будто был лучше. Во всем лучше! Все то время, пока она была одна, пока она росла в окружении воспоминаний о прошлом, его образ преследовал ее. Она волновалась и боялась, она хотела его вернуть. Вернуть хотя бы одного из тех, кому пришлось хуже, чем ей. Оба их отца были на том острове, оба они испачкались в крови невинных жертв. Но Раманд исчез, а она осталась. Ее участь была лучше его, так все считали. На нее никогда не смотрели косо, ее жалели, ей помогали.

Она была той, что оказалась предана своим отцом, на нее никогда не возлагали его грех. А она чуяла его всюду и всей душой желала иметь подле себя кого-то, у кого будет еще более затравленный взгляд. У Раманда, по ее представлениям, должен был быть такой. А потом он вернулся! Сильный и несломленный, и все ему было нипочем! Еще и от воли отца отрекся, будто от грязи избавился, под ноги себе швырнул и все эти годы топтал. А она подобрала, она венчала ее в себе, как лучшее, что дала ей судьба. И вот снова, она снова будто проигрывает.

По воле хозяйки земля Минры застонала и заколыхалась. Яревена, подтащив за собой Кмар-Яцына, еле успела убраться с того места, на котором начал вырастать алтарь.

Раманд узнал его сразу же. Тот же самый, что был на острове. Старый, испещренный символами и ссадинами, пропитанный запахом крови. Стоило ему появиться, и все это место мгновенно стало похоже на то — проклятое.

— Давай воспроизведем сцену. Ты был там, — проговорила хозяйка Минры благоговейно, кидаясь к алтарю, как к возлюбленному, — расскажи мне все.

Это должно быть интересно.

— Совсем с ума сошла, — пораженно произнесла Яревена, глядя за тем, как Гаяра кружится возле алтаря. Возле места, что всегда является причиной гибели. — Даже не понимает этого.

— Она и не должна, — прохрипел Кмар-Яцын, — наши собратья, которых мы все лишили имен, отнимают у смертных каждую часть, чтобы потом добраться до души и уничтожить ее. Их это забавляет.