Вернувшийся

Отвергнутый шел по краю ее жизни, Яревена же пыталась не рухнуть на оставшейся для нее тонкой тропе. Рухнет и заберет его смерть с собой. Для него такая прогулка на пользу.

— Не только вы, — прошелестел голос бессмертного рядом.

— Что? — она очнулась от своих тяжких дум.

— Не только вы думаете, что будет, если вырвать сердце из груди.

— Было бы проще. Только не говорите мне избитое «тогда вы бы не были людьми».

— Не буду. Сердце отвечает не за это.

— А за что? — спросила она.

Говорить с богами ей всегда было интересно.

— За грань, — отвечал ей Ен-Укам. — У всех она есть. Сердце говорит, можем мы переступить ее или нет. Любовь, ненависть, страх, боль, решимость. Во всем есть грань, до которой мы доходим. И мы решаем: идти дальше или нет. Этот ответ дает сердце.

— Неужели нельзя было создать нас простыми, — проворчала Яревена.

— Не знаю, не мы вас создали, — рассмеялся низложенный.

Вполне понятный ответ. Людям дали богов, чтобы они знали к кому обращаться, но никому в этом мире не даны силы, чтобы легко справляться с жизнью. Это извечный вопрос и всегда ускользающий ответ. Поэтому и надо просто жить.

— Он обещает защитить, обещает победить, — заговорила неугодная в каком-то беспамятстве сразу с середины. — Выглядит всесильным, всемогущим. Вы как будто меркнете в сравнении с ним, но… он смертен.

— Как вы запутались, — Ен-Укам мягко улыбнулся.

— Дело в этом, да? — она взглянула на бессмертного с надеждой. — Совершенно сумасшедшие полгода моей жизни. Полгода назад, явись он, я бы не взглянула, я бы о нем даже не знала.

— Он бы все равно призвал, и все равно явились бы вы.

Она застонала и приложила ладонь к голове.

— Нет же, нет. Все должно было быть не так.

— Все всегда так, как должно быть.

— Не это я хочу слышать от бессмертного.

Он снова глухо рассмеялся над ней.

— Вы хотите слышать, как вам спастись? Избавиться? А вы уверены, что хотите этого? Вы сейчас здесь со мной оттого, что его нет рядом. Останься он с вами, вы бы о нас и не вспомнили.

Прав. Во всем прав. Что же творится?

— Что за ловушка такая?

— Красивая, как роза, острая, как ее шипы, — произнес Ен-Укам, останавливаясь.

Яревена удивилась. Замирать во время прогулки им не стоило, так может хуже сделаться.