Вернувшийся

Надо же узнать, кто подл сердцем и помыслами.

— Не о том молились, — вздохнул Раманд.

Верно. Боги исполняют молитвы. Ятолла просила избавить себя от скверны, никто из людей не просил найти недруга. Так всегда и бывает. Люди так много хотят, но не понимают даже суть своих желаний. Даже выразить их нормально не могут. Получают в итоге не то, что им нужно, или не так, как им бы хотелось, и делаются недовольными миром вокруг, о себе плохого никто не подумает.

Яревена вскочила на ноги и легко сбежала по ступеням, быстро оказавшись рядом с хозяином Аркоста, да так близко, что Раманд даже полшага назад сделал.

— А если уйти далеко-далеко, я перестану слышать эти крики? — она испытующе уставилась на него.

— Я не знаю, — ответил он честно.

Он уже думал об этом. Может ли избавить ее от эха прошлого. Он тоже был в эхе, и Раманду это не нравилось. Ему не хотелось, чтобы она слышала его, чтобы знала таким, каким он был там в ту секунду. Ничего хорошего, одна только слабость да стыд.

— Ты был за морями и океанами, ты должен знать, как далеко тянется нить, — настаивала Яревена.

— Я вернулся, как видишь. Потому что нить тянется через сердце, — произнес хозяин Аркоста.

Неугодная нахмурилась.

— Ты сказал, что не всякая рука до тебя дотянется. Но Запретные, они дотянулись как-то, да?

Все-таки соотнесла, все слова как бусины на нить нанизала и увидела картину. Молодец, зря он ее ум оскорблял. Снова волноваться начала, хотя еще не все понимала.

Раманд очень долго молчал.

— Воля отца, он передал мне ее, — слова с губ сорвались с трудом, внутри все закровило.

У Яревены округлились глаза.

— Что? — сорвалась она на шепот.

Он отступил. Ее близость немного сбивала, а ему нужны были слова для признания. Ему нужно было сказать о том, о чем он никогда никому не говорил. Боги знали, ясмир знал, тень под его ногами тоже знала. Но не потому, что он рассказывал, а потому, что они либо видели, что с ним творилось, либо мысли его читали.

— Это сложно, — признался Раманд ей и самому себе. — Отец искренне верил в то, что Запретные все изменят. Для него, по крайней мере. А как не вышло, как поймали, в миг, когда ему сносили голову с плеч, он возжелал продолжить свое дело сильнее прежнего. Родительская воля всегда передается детям. Брата тоже коснулась, но того казнили. Остался я, она меня доверху затопила.